Пятая капля
Шрифт:
— Нойт, впусти меня.
Обмен любезностями прервал требовательный громкий голос любимого дядюшки.
— Иди оденься. Выбери что-нибудь красное, — скороговоркой произнёс Нойтенштеггер, спихивая меня с кровати.
— Почему красное?
— Некогда объяснять, просто делай, — шикнули на меня.
Я понимала, что Нойт неспроста так напрягся, а потому поспешила выполнить приказание вампира.
Сам Нойтенштеггер бросил взгляд в зеркало, затем неторопливо направился к дверям.
Я отметила одну интересную особенность. Вампир мог контролировать своё отражение. То есть саму возможность отражаться. Это было удивительно. Ещё удивительнее было то, что его одежда была в идеальном порядке, несмотря на то, что он всю ночь в этом костюме провёл. Тут явно какая-та магия. Но особо размышлять над всеми этими странностями мне было некогда. Я выдернула из шкафа первое попавшееся на глаза платье красного цвета и скользнула в ванную. Пижама полетела на пол, а я начала торопливо натягивать наряд на себя.
— Дядя, я очень рад приветствовать вас в своих приделах, — услышала я.
Дверь вампир приоткрыл едва ли на четверть.
— Зараза, что ж ты такое узкое, — простонала я, когда крючки на груди отказались застёгиваться. Но отступать было некуда. Задержав дыхание, свела наконец-то два верхних крючка, третий уже зашёл легче. Как только дышать в этом? Впрочем, не до того сейчас. Я схватила костяной гребень и начала судорожно дёргать свои волосы, стараясь привести их хоть в какое-то подобие порядка.
— А ты не торопишься.
— Извините, мы не ожидали столь раннего визита.
— Надеюсь, я не отвлёк тебя от чего-то важного?
Разговор всё так же продолжался на пороге, из чего можно было сделать закономерный вывод: Нойт тянет время, давая мне возможность привести себя в порядок. Я плеснула водой на лицо, похлопала себя по щекам, прогоняя последнюю сонливость. Ладно, сойдёт, большего мне всё равно не успеть.
Вернулась в комнату и ахнула: постель-то взъерошена вся. Торопливо накинула покрывало, кое-как разгладив его. Подхватила стул и пристроилась в самом дальне уголке.
— Думаю, что уже можно, — язвительно произнёс старший вампир.
Слух у них, что ль, такой хороший? Стало совсем неудобно.
Нойт пропустил, наконец-то, важного гостя в свои владенья.
Сегодня правителя не окружал ореол той потусторонней жути. И глаза были обычными, чёрными. Но я очень хорошо помнила свои ночные ощущения, а потому нисколько не обманывалась насчёт опасности вампира.
И как себя вести с этим зверем?
Решила, что снова буду молчать, пусть Нойтенштеггер сам разбирается со своим родственником. Но слух навострила.
— Хм, даже так? — окинув меня быстрым, но цепким взглядом, фыркнул вампир-правитель. Он без приглашения развалился в кресле, Нойтенштеггер без стеснения устроился на постели.
— Вам что-то не нравится? — в голосе Нойта был вызов.
Абсолютно не понимаю, что здесь происходит, но мне страшно. Я судорожно сглотнула.
— Итак, поговорим о делах. Можешь свою человечку успокоить, с моей стороны ей ничего не грозит. Во всяком случае, сейчас и здесь, — губы вампира разъехались в ехидном оскале.
— Не думаю, что она боится вас, — Нойт оглянулся на меня и досадливо скривился.
— Будто ты не слышишь, как бьётся её сердце.
— Это от волнения. Думаете, ей часто приходилось видеть владыку детей ночи? Да ещё и принимать у себя высокого гостя?
— Что ж, оказанная честь и впрямь высока для простого человека, — снисходительно согласился правитель вампиров.
— Уже не простого, — вскинув голову, ответил Нойтенштеггер.
Слова Нойта не понравились дяде. Он с трудом сдержал раздражение.
— Довольно об этом. У меня есть тема более важная для разговора.
— Я внимательно вас слушаю.
— Ты должен понимать, что на совете тебе придётся в подробностях объяснить причину такого мезальянса.
— Да, я это осознаю.
— Меня в этом деле волнует только один вопрос. Я не хочу, чтобы представители кланов узнали, что моя дочь косвенным образом замешана в этом.
— Косвенным?
— Да. Никто же не заставлял тебя жениться на иноземке? Можно было просто пообещать, — вампир вновь обнажил свои клыки.
— Вы хотите сказать, что ответственность за случившееся полностью на мне?
— Так оно и есть.
Я поняла, что у этих слов есть тайный подтекст, но самостоятельно догадаться о чём-либо не представлялось возможным: слишком мало информации у меня имелось о законах этого мира. И Нойт не торопился меня просвещать.
— Это всё?
— Нет. Хочу предупредить тебя, что если ты ещё раз кому-нибудь продемонстрируешь своё чувство юмора, то прежнее наказание покажется тебе увеселительной прогулкой.
Ну, вот, дошли и до угроз. Сразу стало понятно, что именно последние слова послужили целью визита.
— Я вас услышал.
Нойтенштеггер не стал убеждать дядю в своей лояльности, и я поняла, что неприятностей избежать не удастся.
— Совет в полночь. И переодень свою… жену, — посоветовал правитель, прежде чем удалиться.
— Непременно, — ответил Нойт, глядя на закрывшуюся дверь.
— Что не так с моим нарядом и почему на меня твой дядя обозлился? — я сразу приступила к расспросам.
Нойтенштеггер был явно не в настроении после непростого разговора, но игнорировать меня у него тоже не получалось.
— Мне нравилось, когда ты не задавала деликатных вопросов, — огрызнулся он.
— А тебе не кажется, что меня это касается не меньше?
— И что?
— Я требую разъяснений.
— Требует она! Надо же! А кто ты такая, чтобы требовать?
У каждого человека есть черта, за которую лучше не переходить, а я и так долгое время на грани. Благоразумие смело моментально.