Чтение онлайн

— Шутке? Ты называешь это шуткой? — Нойт разозлился по-настоящему, а потому навис над Анариссией карающим демоном и даже хорошенько встряхнул негодницу.

— Не знаю, чем ты так недоволен, — вампирша улыбнулась. Ей всё-таки удалось пробиться к истинным чувствам, а, значит, она имеет преимущество в этой партии. — Вернулся ты быстро, да ещё и получил приятный бонус.

— А ты не задавалась мыслью: нужно ли мне такое счастье?

— Хочешь сказать, что женился лишь для того, чтобы отомстить мне? — острый коготок кокетливо ткнулся в грудь Нойта. Вампир шумно выдохнул. Ему так сейчас хотелось свернуть шею этой двуличной твари, но вряд ли получится, тут нужна особая подготовка, повелитель не мог не позаботиться о защите для своей дочери.

Анариссия же подумала, что реакция бывшего жениха говорит о том, что она ему по-прежнему небезразлична. Глаза полыхнули торжеством. Она продолжила наступление.

— Дорогой, ну, зачем тебе было так стараться? Ты же знаешь, как я тебя люблю, а всё, что было прежде, можно считать лишь проверкой. Ты же сам должен понимать, что моим мужем сможет стать только самый достойный из рода мейвинов, — преданно заглядывая в глаза бывшего жениха, Анариссия запрокинула голову.

— Неужели? Мне трудно в это поверить после того, что со мной приключилось.

— Брось. Если бы я тебе желала зла, то не стала бы давать и ничтожного шанса. И отец не страдает излишним милосердием к своим истинным врагам, ты же знаешь, — женские ладошки удобно расположились на плечах Нойтенштеггера, сама вампирша теснее прижалась к его телу.

Это было похоже на правду, но Нойт уже не доверял Анариссии. Слишком дорого обошлась ему та «проверка», да и не было больше никаких чувств, кроме отвращения и ненависти.

— Даже если ты говоришь правду, ничего нельзя изменить. Я женился, и теперь навсегда связан с другой.

— С человечкой? Не смеши меня. Этот союз очень легко разорвать, — Анариссия праздновала свою победу. Не считать же настоящей проблемой такие пустяки типа брака с человечкой?

— Но брак был признан на совете, — Нойт нашёл ещё один весомый аргумент, желая посмотреть, как будет Анариссия выкручиваться.

— Отец решит этот вопрос, не переживай, — вампирша кошкой потёрлась о грудь мужчины. Но её отстранили:

— Дяде я вообще не доверяю, — признался Нойт, нахмурившись.

Анариссия немного подумала, а потом улыбнулась:

— Так не любишь повелителя?

— Это не тайна, думаю, и он не питает ко мне нежных чувств и с удовольствием избавился бы от меня, если бы не обстоятельства.

— К сожалению, ты прав. Отец почему-то тебя недолюбливает, и меня всё время отговаривал от встреч с тобой. А я так страдала, ты не представляешь! — Анариссия трагически закатила глаза и театрально прижала ладонь к груди. Низкий вырез декольте призывно обнажил содержимое.

Нойту с трудом удалось сдержать самообладание. До чего же гнусная тварь! На ходу подстраивается под обстоятельства!

— Не будем о прошлом, сама видишь, что будущего у наших отношений нет.

— Но я не смогу жить без тебя! Почему ты так жесток со мной? — трагедию играли всё старательнее, не забывая привлекать взор мужчины к своим прелестям.

— Все претензии к своему отцу. Он никогда не отстанет от меня.

— Тогда я убью его! — прошипела вампирша.

— Что? — Нойт удивился такому резкому переходу.

— Да, я готова предать того, кто дал мне жизнь, но всё это ради тебя!

— Я не могу поверить своим ушам! Ты готова бросить вызов повелителю?

— Ты можешь верить мне, я говорю правду. И ради нашей любви ты мне поможешь.

— Так, здесь след снова обрывается, значит, ещё один прыжок. Весьма неплохо для того, кто совсем недавно получил магические способности. Но всё-таки глупо. Это отстрочит нашу встречу, но никак не отменит её.

Варлисстир прислушался к своим чувствам и понял, что очень голоден. И вовсе не физический голод сосал его нутро, нет, его жгла жажда крови. Пара зверушек, что он выпил, дала небольшой приток энергии, но разве способна такая замена удовлетворить потребности повелителя? Нет, нужно снова возвращаться в мир людей. Пусть пока человечка потрясётся, ожидая своего преследователя, это тоже неплохой способ вымотать противника, а за это время можно хорошенько пополнить свой резерв, вернуться, а уж тогда и закончить дело.

Перенос в мир людей потребовал полной концентрации, ведь энергии едва хватило на такое затратное действо. Обидно, из-за этого придётся вести охоту по правилам, выслеживать, красться, нападать. И постоянно опасаться того, что жертва может воспользоваться его временной слабостью и доставить неприятности. Да, придуманные людьми орудия самозащиты весьма неплохо справляются со своей задачей, а ведь люди совсем дикие, что за несовместимость?

Вампир тряхнул головой, пытаясь очистить разум. Сейчас нужно собраться, а не размышлять о несоответствиях в системе мироздания.

Паутинка переноса наполнилась энергией, и Варлисстир нырнул в неё. Он уже осознанно выбрал ту окраину, где в последний раз охотился. Место тихое, проблем быть не должно. А одинокого путника подстеречь несложно, понадобится лишь терпение. Солнце стояло высоко, вампир довольно сощурился. Сегодня у него будет новый опыт. Прежде он выходил на охоту, когда на город опускалась ночь, а вот теперь есть возможность испытать иного рода развлечение. И начинать надо с выбора места засады.

Повелитель быстро огляделся. Нельзя торчать истуканом посреди улицы. Люди обязательно заподозрят нехорошее: слишком непрезентабельно он выглядел после путешествия по грязным оврагам и обломкам. Взгляд вампира сразу зацепился за старую подворотню. Одна створка, проржавевшая чуть ли не насквозь, была распахнута настежь, вторая ещё добросовестно выполняла свою основную функцию, прикрывая наполовину проход. Самое удобное место для его планов.

Нырнув за дверь, Варлисстир прижался к стене и стал ждать, прислушиваясь. Его совершенно не интересовали посторонние звуки, он вычленял среди множества только те, что помогали засечь потенциальную добычу. Вот где-то в глубине двора лязгнула входная дверь и раздались шаркающие шаги. Вампир брезгливо поморщился. Как бы ни нуждался он в человеческой крови, но связываться с древней старухой не желал, нет в её жилах того бодрящего нектара, играющего всеми красками жизни. А вкус увядания и тлена не привлекает даже с голода.