Чтение онлайн

— Никаких признаков улучшения, — заметил он. — Она не вернется к нам, Тристан. Понимаешь? Привезти в Евтракию ту, которая была волшебницей и все еще находится под воздействием заклинания Фейли, было бы непростительной ошибкой. — Маг помолчал, давая принцу возможность осмыслить сказанное. — И, боюсь, ребенка тоже следует умертвить, — продолжал он с тяжелым сердцем. — По виду девочка вполне нормальная, но полной уверенности в этом нет и не может быть, пока она не повзрослеет. Только в одном случае можно было бы с чистой совестью взять их обеих с собой — если бы Шайлиха проявила хоть какие-то признаки того, что она помнит о своей прошлой жизни. — Старик понурил голову, изо всех сил стараясь справиться с собой. — Время пришло.

Тристан испытывал страстное желание возразить магу и забрать сестру с собой, но отдавал себе отчет в том, что это невозможно. Однако от понимания этого кровь стыла в его жилах; принц чувствовал себя так, словно все человеческое в нем умерло.

То, что ему предстояло сделать, не укладывалось в рамки человеческих понятий.

— Как будем действовать? — мягко спросил Виг.

Тристан отвернулся.

— Я сам займусь Шайлихой, — ответил он дрогнувшим голосом. — Как-никак она моя сестра; значит, это мой долг. А ты делай с ребенком, что сочтешь нужным. — Принц замолчал, прикусив губу. — Я желаю похоронить тела сестры, ее ребенка и Нариссы на семейном кладбище и не намерен выслушивать никаких возражений. — Он вперил в мага тяжелый, полный решимости взгляд.

Опустившись на колени перед Шайлихой, он заглянул ей в глаза, погладил спутанные, влажные от пота волосы, откинул пряди с лица.

— Я сделал вое, что было в моих силах, — сказал Тристан, и снова из его глаз хлынули слезы. — Теперь наши дороги расходятся. Обещаю восстановить былую славу Евтракии. — Он нежно поцеловал ее в губы.

Потом принц вернулся за своим дрегганом, возле которого по-прежнему навытяжку стоял Траакс, и подошел к сестре. Мгновение помедлив, он занес над ней меч.

— Прости меня, — прошептал Тристан.

И вдруг Шайлиха моргнула.

Ее веки открылись, она посмотрела на свисающий с его шеи медальон и перевела взгляд на свой, точно такой же.

Принц отбросил дрегган и, упав перед сестрой на колени, поднес свой медальон к ее лицу.

— Ты узнаешь его! Скажи, тебе ведь знаком этот символ?

— Да, я где-то его видела… — Шайлиха посмотрела на него. — Тристан… Твое имя Тристан… Я не знаю, кто ты такой, но твое лицо мне знакомо…

Принца охватила бурная радость — и одновременно ужас при мысли о том, что, возможно, маг уже сделал свое дело.

— Виг! Остановись! — отчаянно закричал он, повернулся и увидел стоящего неподалеку старика.

— Нечего так вопить, — сказал тот. — Я здесь.

Маг держал девочку, теперь уже завернутую в одеяло. С огромным чувством облегчения Тристан улыбнулся.

— Хвала Вечности, ты не убил ее! — воскликнул он. Старик знаменитым движением выгнул бровь.

— Конечно нет. — Он подмигнул принцу. — Я все время наблюдал за тобой, в надежде, что в последний момент может случиться чудо. — Он улыбнулся, продолжая покачивать девочку. — И чудо произошло. Иногда величайшей победы можно добиться, и не используя магию. — Старый маг передал девочку Тристану. — Отнеси ребенка к матери. Учитывая, через что ей пришлось пройти, в этом она сейчас нуждается больше всего.

Принц вернулся к Шайлихе и снова опустился перед ней на колени. Она посмотрела на девочку.

— Чей это ребенок? — спросила она.

— Твой. — Тристан отдал сестре младенца.

Шайлиха взяла дочь на руки и принялась покачивать ее, нежно воркуя.

— Как ее зовут?

Принц вспомнил маленькую могилу, которую ему пришлось оставить рядом с Цитаделью, и ответил:

— Моргана. Ее зовут Моргана Вторая, из дома Голландов. Она названа так в честь своей бабушки.

— Здравствуй, Моргана, — улыбнулась Шайлиха.

Внезапно вспомнив о Фаворитах, Тристан посмотрел туда, где неподвижно застыли коленопреклоненные крылатые воины. Несмотря на то что все в нем восставало при одной мысли о необходимости разговаривать с жестокими убийцами его родных и сограждан, следовало обратиться к ним, отдать приказания.

Поманив за собой Вига, он подошел к Трааксу.

— Можете подняться, — приказал Фаворитам их новый командир.

Крылатые воины встали. Принц понимал, что здесь находилась только небольшая часть Фаворитов.

— Тебе не мешает вспомнить, что королевской гвардии больше не существует, и трудно сказать, что нас ожидает по возвращении на родину, — прошептал на ухо Тристану маг. — Обстоятельства изменились, и нам остается лишь измениться в соответствии с ними. Это будет невероятно трудно, но постарайся, чтобы твоя ненависть к Фаворитам не влияла на то, что ты делаешь.

Принц на мгновение задумался. «Старик, как всегда, прав», — размышлял он.

— Я — Тристан из дома Голландов, правитель Евтракии, — начал он, испытывая неловкость от того, что произносил столь громкие слова применительно к себе самому.

Он кивнул на лежащий в луже крови обезглавленный труп Клюге. — И я ваш новый командир. Вы должны исполнять все мои приказы.

Шагнув вперед, он встал рядом с Трааксом и сделал ему знак повернуться лицом к крылатым воинам. Затем принц наклонился, поднял дрегган Траакса и вручил его бывшему первому помощнику Клюге.

— В мое отсутствие вашим начальником будет Траакс. Вы должны подчиняться ему беспрекословно. Кроме того, я желаю, чтобы всех женщин Фаворитов выпустили из борделей — они будут жить среди вас как равные. Отныне любой Фаворит может взять себе жену, но только с ее согласия. Никакого принуждения! Для того чтобы иметь детей, особого разрешения не требуется, но необходимо организовать службу, которая будет вести записи о рождениях и смертях.

На лицах крылатых воинов возникло явное недоумение, они удивленно переглядывались друг с другом. Тристан сделал паузу, давая им возможность осмыслить услышанное.

— Галлиполаи тоже должны жить среди вас как равные. Допускаются союзы между галлиполаями и Фаворитами, в соответствии с теми правилами, о которых я только что сказал. Повторяю, мои приказы должны выполняться беспрекословно. Всякий, кто посмеет ослушаться их, будет сурово наказан.

Последнее распоряжение вызвало недоумение даже на лице невозмутимого Траакса. Тем не менее тон речи принца не изменился, и его строгий взгляд по-прежнему был устремлен на стоящих перед ним крылатых воинов.