Пятерка Мечей
Шрифт:
– А почему вы испугались, Динара? Согласен, что ситуация с квартирой неординарная… но страшного в ней ничего нет.
– Анна Григорьевна так не считает! Она пришла ко мне, чтобы погадать…о судьбе Лизы. И я сделала расклад…
Динара замолчала и только громко дышала в трубку.
– Динара? – осторожно напомнил о себе сыщик. – Вы в порядке?
– Разве это можно назвать порядком? – заплакала таки госпожа Чиляева. – Вокруг меня творится что-то ужасное! Я… ничего не понимаю! Ничего!
– Объясните, что произошло.
– Карты показали смерть… То есть Лиза должна умереть! Это действительно так! После того…случая с артисткой Лебедевой, я не могу говорить клиентам такое. А вдруг, в самом деле что? Как я тогда буду чувствовать себя?
– А…может так быть, что если карты предсказывают, то…
– Я уже ничего не знаю, – вздохнула Динара. – Раньше я думала, что бывает. А потом, когда сама начала этим заниматься, то поняла, что не все так просто. В общем, далеко не всегда предсказания сбываются! Но теперь, после того, как… Вольф начал мне пророчить разные ужасы…я боюсь, что все может… быть.
Артем Пономарев ощущал себя полнейшим идиотом. Если бы полгода назад кто-то сказал ему, что он всерьез будет обсуждать гадание на картах или происки «черного мага», он бы просто плюнул тому человеку в лицо! Неужели, Динара оказывает на него такое сильное влияние? «Приворожила»!
Что за ерунда лезет в голову? – рассердился он.
– Вы меня слушаете? – напомнила о себе Динара.
– Да, конечно. Вы хотите мне сказать, что Лизе грозит насильственная смерть?
– Насильственная или нет, утверждать не могу, но…смерть грозит.
– А вы меня не разыгрываете? – на всякий случай спросил Артем. – Чтобы потом посмеяться вместе с вашей подругой Изабеллой над «глупым ментом»?
– Прекратите! – возмутилась Дина Лазаревна. – Что за дикость вы придумали? Мне не до веселья! А Изабелла еще ничего не знает. Анна Григорьевна взяла с меня обещание, что разговор останется между нами. Так что я только вам… И то потому, что жалко девочку, и…страшно. Это ведь все из-за меня!
– Из-за вас?
– Конечно! Вольф так просто от своего не отступится… Он ни перед чем не остановится!
Еще один подозреваемый! – подумал Артем. – «Черный маг»! Такого в моей практике еще не было. Что за бред? Как я могу выслушивать подобное и принимать всерьез?
– Дина Лазаревна! – взмолился он. – Вы только никому не говорите ни о картах, ни о колдовстве! Над нами будут смеяться.
– Вы что, не верите мне?
– Я-то верю, но…
– Понятно! Зря я вам позвонила!
Артему пришлось уговаривать и успокаивать Динару. Он, как мог, убедил ее, что тщательно все проверит.
После разговора с ней сыщик уже спать не хотел. Как ни глупо выглядели предположения Динары, их нельзя сбрасывать со счетов. А вдруг, с Лизой действительно что-то случится? Но как можно предотвратить беду? Не ходить же за девушкой по пятам?! А может, лучше не выпускать из виду господина Вольфа?
Пономарев так и не пришел к выводу, который вполне бы его устроил.
Глава 28
– Я тебя уволю, дорогуша! – кричал главврач кардиологического отделения. От гнева он стал красный, как помидор, а его небритые щеки раздувались от возмущения. – Да еще такую славу о тебе пущу, что ты ни в одну клинику не устроишься! Пойдешь на привокзальный рынок торговать пирожками!
– Простите, Иван Анисимович! Я только на секундочку отлучилась… – оправдывалась молоденькая заплаканная сестричка, комкая в руках кусок марли, заменяющий ей носовой платок.
– Кто тебе разрешил отлучаться? Тебе что было сказано? Сидеть и ни на шаг не отходить от больного!
– Я только в туалет… – рыдала девушка, боясь поднять глаза на грозного Ивана Анисимовича.
– Почему дежурную сестру не позвала?
– Я ж на секундочку…
Главврач с ненавистью смотрел на ее испуганное, залитое слезами личико. Ему предстоял неприятный, тяжелый разговор с пожилой дамой, которая заплатила приличную сумму денег, чтобы за стариком был надлежащий уход. Вчера вечером Герман Борисович чувствовал себя вполне удовлетворительно, а утром…
– Убирайся с глаз моих! – гаркнул в сердцах главврач на растерянную медсестру, которая не преминула скрыться.
Сам же он отправился звонить Анне Григорьевне, дабы сообщить ей печальную весть.
– Господин Альшванг скончался, сегодня, в шесть часов утра, – официальным тоном сказал он пожилой даме, которая взяла трубку.
– Ка-а-ак? Вчера все было хорошо! Вы же говорили…
– Что я говорил? – вспылил Иван Анисимович. – Ну, что я говорил? Вашему родственнику восемьдесят! Вы понимаете, что это значит? Мой отец не дотянул до семидесяти…несмотря на все мои усилия!
– Но как же…
– Мы не боги, дорогая Анна Григорьевна, – устало объяснял врач. – Состояние Германа Борисовича было неплохое, но после всей этой суеты с нотариусом, стало ухудшаться. И ночью, во сне, он умер.
Старик Альшванг, действительно, держался молодцом до того момента, как все хлопоты с оформлением дарственной на Лизу были закончены. После того, как сей знаменательный факт свершился, Герман Борисович стал тихо угасать и ночью, как раз когда злополучная сестричка вышла в туалет, расстался со своим бренным телом.
– Что поделаешь, Лизонька? – расстроено говорила дочери Анна Григорьевна. – Старость берет свое… Теперь надо не плакать, а, засучив рукава, браться за дело. Все заботы по поводу похорон лягут на нас!
– Я же говорила, что все это не к добру, мама… – отрешенно глядя в окно отвечала Лиза. – Это только начало наших бед.
– Бог с тобой, Лиза! Герман Борисович был больным старым человеком, он умер естественной смертью. Не надо было устраивать такой шумный праздник: старик переволновался… вот организм и сдал. Нам с тобой не в чем себя винить!