Пятно
Шрифт:
— Ну хватит, — сказал Савватеев. — В камере будешь бодаться! Забирайте, он кивнул помощникам.
— Сейчас, сейчас… Оно здесь, вы увидите! — Илья вдруг схватился зубами за провод и рванул, что есть силы.
— Выплюнь, дурак! — крикнул следователь.
Помощники, подбежав, схватили Зимина, чтобы оторвать от кабеля, но в этот момент полыхнуло. Все трое отлетели от стены и растянулись среди обломков декораций. Длинная извилистая молния пробежала по обвисшему кабелю, откуда-то сверху посыпались искры. Ряды больших осветительных приборов, установленных под потолком, вспыхнули с неестественной яркостью. Один из них вдруг сорвался с кронштейна и, продолжая рассыпать искры, медленно, как тяжелая авиабомба, пошел к земле.
— Илья!!! — истерически закричала Алла Леонидовна.
Но Зимин был без сознания. Белый огонь в оправе из черного металла ударил его прямо в лицо. Последняя вспышка показалась всем самой яркой, может быть потому, что после нее наступила полная тьма.
Некоторое время было тихо, затем послышались частые безудержные всхлипывания.
— Прекратите, Щедринский! — сказал следователь.
По стенам заметалось светлое пятно. Один из помощников Савватеева включил фонарик.
— Готов, — сказал он, направив луч на Илью Зимина.
— Господи, что же это?! — прошептала Алла Леонидовна.
— Я боюсь! — подала голос Леночка.
— Никому ничего не трогать! — скомандовал Савватеев. — Всем выйти в коридор. Перегудин, посвети!
Сам он тоже включил фонарик и подошел к оператору.
— Давай.
— Иду, иду! — заторопился Игорь Сергеевич.
— Кассету давай! — остановил его следователь.
— Какую кассету? — остренький носик оператора зарделся.
— Вместе с камерой заберу, — ппригрозил Савватеев.
— Ах, кассету! — сразу сообразил Игорь Сергеевич. — Пожалуйста! Понимаю, вещественное доказательство… А вы потом вернете?
— Нет, — отрезал следователь.
— Но почему?! — оператор возмутился. — Что тут секретного? Обычный несчастный случай!
— Несчастный случай меня не волнует, — сказал Савватеев, пряча кассету. А вот секретные методы ведения следствия снимать нельзя…
В коридоре все, включая Леночку, закурили.
Щедринский все еще всхлипывал, ломал дрожащими пальцами сигареты и бормотал раздраженно:
— Уеду к чертовой матери… В гробу я видал такую работу…
Леночка тоже вытирала слезы, только старалась не размазать тушь.
— Ах, Илюша, Илюша… — вздыхала Алла Леонидовна, глядя сквозь зарешеченное окно на снежную равнину с разбросанными по ней перелесками, …ведь это же в голове не укладывается!
Она обвела печальным материнским взглядом остатки своей группы и с удивлением остановилась на операторе.
— Игорь! А ты чего глаза трешь? Из-за кассеты расстроился?
— Да нет, — ответил тот, жмурясь и тряся головой, — что-то никак не оклемаюсь после вспышки. Стоит какое-то пятно в глазах — и все тут!..
2000 г.