Чтение онлайн

Более того, перелистывая страницы журнала за последнее время, убеждаешься, что фрагментами, общими и конкретными положениями разбросанная в разных статьях и во времени уже как бы сама собой складывается определенная общественно-культурная программа, способная, будучи предъявленной, создать целое современное гуманитарное движение. Она есть. Ее следует только договорить, додумать, определиться в ней.

Определиться с тем, что именно философия содержит нервные узлы всей системы культурного строительства. И именно этическое выступает в ней на первый план, на ведущие позиции. И не этика как предмет академический, но этика, обогащенная новым в жизни. Обогащенная и своей новой ролью, и особенной актуальностью, и новой способностью открываться во всех общественных порах, и тем, что, выдвигаясь вперед, она влечет к себе и мысль, и литературу, и искусство, и просвещение, и науку, и образование. И вообще - человека.

Более того. Конечно, этика - не контроль. Но это личная и общественная, регулирующая сила, способная стать политической силой. Становится таковой. Станет. Тем более в сверхсложных условиях нашей действительности. ...Этика не виновата в том, что приобретает черты идеологии. Она обретает политическое лицо, когда ее недооценивают.

Разумеется, этика - и не юридическая система, нуждающаяся в соответствующих силовых службах. Нарушил закон, установленный людьми, отвечай. Но этика на особенный лад нормативна. Только ее законы и установки сами по себе, без каких-либо карательных мер и органов, приходят в действие, обнаруживают себя, и то или иное благополучие сообществ, стран, эпох, растранжиривших ее законы и установки, расстраивается, а то и разваливается на глазах.

Как это видно, скажем, на примерах римской или иной из империй. На своих закатах они ослабевают прежде всего духовно. Конечно, и на закатах случаются свои гуманитарные, гуманистические сполохи и расцветы. Этакие, подчас, крики вопиющих... Конечно, и молодые народы воспринимали подобные сполохи с пользой для себя. И сама молодость до поры играет определенную, устремленную к развитию роль. Но надо держаться и во взрослом состоянии...

Да, в сущности, человечеству по сути своей не дано быть безнравственным. Можно до времени и до известной степени с чем-то и не считаться и что-то жизнеобеспечивающее разрушать, но попробуй так или иначе переступить предел...

Сейчас же - не страна, не империя, а само человечество выходит из поры молодости. А значит, и его составляющие. И потому не годятся короткие штанишки. Тем более в этическом.

И если не совет мудрецов или попечителей, о чем шла речь выше, то духовное, этическое, гуманитарное знание, непосредственное значение которого возросло, стало общечеловечески-актуальным, и нормализующее жизнь влияние которого готово раскрыться как эффективнейшее (при возрастании фактора добровольной ответственности каждого за происходящее со всеми и за то, что еще может произойти), именно духовное, этическое, гуманитарное знание должно работать как самый квалифицированный арбитр, эксперт по проблемам общественным и государственным.

Подчеркиваю вновь: государственным.

Можно отпустить на свободу производственную и экономическую деятельность (поставив их в те или иные нормативные рамки). Они и свободы-то могут взять столько на себя, сколько им по силам, будучи вольны только в меру сил, значение которых могут сами преувеличивать. Можно "отпустить на волю" того или иного конкретного человека. Он возьмет свободы в степени, ему доступной. Но культуру, духовное, что свободно по природе своей, потому и доступно для всех желающих и жаждущих, мало "отпустить на волю", мало сказать: лети. Это достояние всех и каждого требует ухода. Им надо распорядиться, а то оно выскользнет из рук, поджидая более разумных пользователей. И здесь не обяжешь отдельного гражданина или подданного будь развитым духовно и знающим. Здесь государство, если оно современное, должно обязать само себя. Поддержка культуры, нравственного - это не право государства. И властные полномочия тут - только обязанность. По гласному общественному договору, желательно. Чтобы, наконец, весьма расплодившееся человечество вновь и по-новому отдавало себе отчет, что его держит (так и хочется добавить - содержит), сколько бы о прочих аспектах свободы и необходимостей на досуге не рассуждали.

Трудно сказать, усложнение ли жизни, масштабы происходящего подвигают нас возвращаться к этическим началам, искать опоры в постижении их ведущей роли, или это выход к новому качеству - еще одна историческая подвижка.

Скорее, то и другое вместе.

Но так или иначе, наработанное культурой человека запросило от нас нового этического витка, скажем так - нового уровня чистоты.

Для России же - разработка общественно-культурной, этической программы, способной поддержать - не единовременно!
– духовное движение в недрах ее, просто, как говорится, позарез нужна. Именно программы, и именно движения. На нынешнем этапе недостаточно, как прежде случалось в России, "лишь" властителей умов (хотя они и очень нужны). Нынешние масштабные этические задачи требуют постоянного практического сотрудничества, постоянной практической отдачи, живого активного и конструктивного влияния на все, что имеем, и прежде всего на сами государственные структуры.

... "Молодые кандидаты и доктора наук во власти", пренебрежительно окрестили высокопоставленные чиновники и функционеры прежней закваски новых людей, входивших в правительство. Я сейчас совсем не о той или иной степени успешности деятельности молодых ученых на ключевых административных постах страны. (Им и развернуться-то не давали). Я о том, что подобная реакция правящего российского чиновничества и очень характерна, и очень показательна. Но главное - о том, что само появление на государственной сцене именно таких новых людей, как бы кто к этому ни относился, - знак острой внутренней жажды общества.

...А почему бы "молодым кандидатам и докторам" (и не только молодым) не создать российской культурной программы. И движения, которое ее сможет поддержать.

... Конечно, мы все голосовали за кадетов, категорически заявила мне в моей молодости одна старушка, не поднимавшаяся уже с постели. Ведь так или иначе творческая дореволюционная интеллигенция умела влиять на умы и души. Так почему же теперь ей и научному сообществу не создать именно своего движения, способного "оказывать большое влияние на политику властей и общественное мнение" (Ирина Цапенко и Андрей Юркевич, упоминавшиеся выше). Не к этому ли российская интеллигенция, так или иначе, продвигалась три четверти прошлого века и в начале нынешнего? С перерывом потом на семьдесят лет. (К этому семидесятилетию я отношусь как к периоду нашей истории, чей и трагически-роковой, и созидательный опыт еще долго будет изучать человечество). И не теперь ли, в самом конце нынешнего века, ей предоставляется исторический шанс реально продолжить некогда начатое?

И конечно, программа эта должна быть философски чистой - без узости программ политических партий (отражающих лишь узкие интересы отдельных, весьма отчужденных порой друг от друга слоев населения).

...Философия, пишет кандидат философских наук Анатолий Арсеньев, должна быть "заразной" - "заразной" философией и "заразной" нравственностью. Ее назначение - "радикальное изменение сознания наибольшего возможного числа людей". Такая "заразная" философия, по его определению - постнеолитическая философия, "обязана помогать обыденному сознанию приобрести утерянный им философский, т.е. собственно человеческий характер, который был свойственен великой русской литературе, и в какой-то степени сохранился в России как своеобразный "метафизический голод", который еще можно встретить, а также пробудить его в представителях самых разных слоев населения".

Очень понятно и про "заразность", и про "обязана". Бытие этической, культурной программы - непрерывающийся диалог, размышления здесь и сейчас, осознание непростоты простых духовных суждений, где помощник - вера и чувство, что утрата культурных, моральных, этических предпочтений и ценностей несет с собою просто погибель.

Все это требует и от программы, и от людей, нацеленных на ее прививку в обществе, чисто человеческой открытости, доброжелательства, благоволения. Люди мгновенно чувствуют убедительность или неубедительность слов и дел, правдивость, искренность или неискренность и "проповедей", и "проповедников". И вполне способны понять, что необходимо для здоровья страны, ее крепости и развития. И тогда, если снова вспомнить Эдмунда Гуссерля, можно "сдвигать и горы". Вплоть до постановки задач создания гуманитарной среды обитания человека.