Пятое кольцо
Шрифт:
Мысленно Дурен позвал сестру. Ее голос сразу же зазвучал в его голове:
– Что случилось, Карас? Я даже здесь, на корабле, почувствовала, как что-то произошло!
– Это он, мальчишка.
– Какая мощь! Но нам еще плыть не меньше дня…
– Поторопись. Завтра мы сойдемся с элгарцами. Если вы ударите по ним с востока, а варготы с тыла, то мы раздавим их навсегда!
– Но, Карас, разве нам не нужно заняться мальчишкой всерьез? Человек с такой силой… я просто боюсь…
– Дурак истощил свои возможности. Чтобы восстановиться, ему потребуется несколько дней – а мы не дадим ему столько времени, Марса. Кроме того, с нами обоими он справиться не сможет!
– Карас…
– Приезжай как можно скорее, и все!
Дурен разорвал психическую связь и осознал, что Раид аль-Мули что-то говорит ему.
– Повелитель, вам нехорошо?
– Нет… ничего… я просто переговорил с сестрой.
– В самом деле? И королева вместе с синкарской армией…
– Все еще в море, но они присоединятся к нам завтра, – ответил Дурен.
Раид аль-Мули пожал плечами:
– Вовремя они придут или нет, думаю, элгарская армия обречена. Сил у нас намного больше. Вдобавок с тыла на них нападут наемники, так что сопротивляться элгарцы смогут недолго… Жаль, что дело зашло так далеко.
– Жаль, калифар? – удивленно переспросил Дурен.
– Да, жаль, – повторил аль-Мули. – Мне не хотелось бы проливать много крови. То, что натворили орлоки в Эндероне и Мелфорте, просто безумие!
Дурен улыбнулся:
– У орлоков свои причины поступать таким образом. Вдобавок их стремления не всегда совпадают с нашими. Но они полезное орудие для достижения определенной цели. Вы слишком мягкосердечны, калифар, я вам это не впервые говорю.
– Не понимаю, почему они снова явились, после того как скрывались столько лет, – сказал аль-Мули. – Это для меня загадка.
– Они скрывают свои истинные намерения. Возможно, они считают, что эта война даст им какие-то дополнительные шансы… Кто знает?
– Но ведь отлично известно, повелитель, как орлоки относятся к людям. Мне кажется маловероятным, чтобы после нескольких тысяч лет их отношение к нам изменилось. Возможно, вы что-то знаете и могли бы развеять мои сомнения…
Дурен широко развел руками:
– Дорогой калифар, я не в силах вас успокоить. Возможно, они устали жить в пещерах под землей. Возможно, как и нам, им просто хочется наслаждаться светом и теплом солнца в собственной стране.
Раид аль-Мули почувствовал, что его желудок сжимается: он вдруг понял план Дурена.
– Но ведь они… они питаются человеческим мясом! – едва слышно прошептал он.
– У нас всех есть мелкие недостатки, – ответил Дурен.
– Что именно вы им обещали? – медленно выговорил аль-Мули.
– Ну… всего лишь Южную Элгарию, – ответил Дурен, стряхивая приставшую к одежде пылинку.
В палатке, стоявшей неподалеку, Арманд Дурен и его брат Эрик оторвались от карты, которую внимательно изучали, чтобы отдать последние приказания своим генералам.
– Сегодня утром калифар, кажется, как-то не в себе, – заметил Эрик.
Арманд глубоко вздохнул.
– В таком случае не стоит, я думаю, упоминать о том, что это ты прошелся рейдом по приграничным городам, – ответил он, понизив голос.
– Наверное, не стоит, хотя мне казалось, что мои солдаты отлично выглядели, когда загримировались под баджанийцев. Разве нет?
Мэтью смотрел, как облака пыли медленно оседают на землю. Все наемники погибли под каменной глыбой. Юноша не знал, удастся ли его затея, он просто вообразил огненный шар. Внезапно Мэтью почувствовал прилив одиночества. Начала болеть голова, и навалилась внезапная усталость, но к этому он был готов. Чем чаще он пользовался кольцом, тем больше привыкал к тому, что после каждого раза чувствовал себя ослабевшим. Раньше слабость проходила через несколько минут. Но после взрыва в конюшне он приходил в себя почти полдня.
Все медленно кружилось у него перед глазами. Услышав шаги, он обернулся. Если бы в этот момент Коллин не подхватил его, Мэтью повалился бы на землю. Лара теперь тоже была рядом. Она поддерживала его за талию.
«Иди», – приказал он себе.
Быстро взглянув через плечо на многотонную глыбу, лежавшую на дороге, юноша сделал один шаг, затем другой. Коллин поддерживал его с одного бока, а Лара – с другого.
С каждым шагом Мэтью становилось лучше. Когда он подошел к отцу Томасу, внимательно смотревшему на него, сознание юноши уже полностью прояснилось, но голова продолжала болеть. Внезапно Мэтью сообразил, что ни отец Томас, ни Гол, который тоже не сводил с него глаз, не знают, чего ожидать теперь. Они смотрели на него с таким выражением, как будто у него на лбу выросли рога.
– Наверное, вы должны потребовать от Харола Лонгверса деньги обратно, – сказал Мэтью. – Мне кажется, он продал бракованное кольцо.
Краем глаза он заметил, что Эйкин расслабился и улыбнулся. Улыбнулся и Фергус. Отец Томас усмехнулся, протянул руки и прижал его к груди. Вскоре уже все смеялись и обсуждали случившееся, хлопая Мэтью по спине. Только один Гол продолжал хмуриться.
– Может, ты объяснишь мне, что произошло, Сивард, – сказал он. – В волшебство мне трудно поверить.
– Это не волшебство, друг мой, – ответил отец Томас, целуя Мэтью в лоб. Он повернулся к Голу. – Ты видел то, чего достигла наука Древних. Теперь никаких сомнений на этот счет не осталось. Никто из нас не знает как и почему, но Мэтью каким-то образом удалось обрести часть их знания.
– Как это возможно после нескольких тысяч лет?
– Не знаю, – ответил Голу Мэтью. – Хотя уверен в одном: главное тут – кольцо.
Мэтью снял кольцо с пальца и протянул его Голу.
– Я думаю, что об этом мы сможем поговорить потом, – сказал Фергус. – Нам ведь еще нужно избавиться от второго отряда. Он вот-вот явится сюда!
– А вернуться назад мы не можем, – добавил Дэниел, глядя на огромную каменную глыбу, перегородившую дорогу.
Мэтью собрался было что-то сказать, но тут страшный удар по плечу швырнул его на землю. Его левая рука внезапно перестала слушаться, а спину пронзила рвущая боль.
Лара завизжала.
Мэтью с трудом повернулся на бок и увидел, как Коллин натянул тетиву и спустил стрелу. Через мгновение выстрелил и Фергус. Мэтью опустил глаза и увидел, что с его пальцев капает кровь, – в него попала стрела. Она торчала у него под левой ключицей.
Отец Томас схватил его за правую руку, чтобы утащить с дороги.
– Один слева! – заорал Коллин. – Двое справа!
– А вот и остальные! – крикнул Фергус, спуская стрелу.
Мэтью услышал вопль: стрелы Коллина и Фергуса одновременно вонзились в цель. Воздух загудел от множества стрел. Справа от Мэтью упал Дэниел: стрела прошла сквозь его бедро.