Чтение онлайн

Он медленно обвел взглядом лужайку и понял, что не слышит звуков. До него как будто издалека доносился шум волн, бьющих в борт корабля, свист ветра в снастях, но эти звуки не имели никакого отношения к тому, что он видел. Солнце уже почти зашло, тогда как на лужайке, судя по расположению теней, было утро!

Мужчина и две женщины, сидя за небольшим столом, покрытым золотой скатертью, беседовали. Мэтью видел, как шевелятся их губы. На столе стояла бутылка красного вина и три бокала.

Левая рука юноши сжала поручень; он напряженно всматривался в видение. Одна из женщин была очень красива. Лицо второй Мэтью не удавалось разглядеть; он видел только, что у нее были такие же черные волосы, свободно падавшие на плечи. Он решил, что это, вероятно, члены королевской семьи. Когда ему было двенадцать лет, владыка Крелин и владычица Ардит посетили Девондейл, и юноша навсегда запомнил роскошь их одежд. Одна из дам, которых он видел сейчас, была одета в белое платье с длинными рукавами, вторая была в серебряном. На мужчине было все черное – и рубашка, и плащ, и сапоги. Его Мэтью мог видеть только сбоку, но ясно различал резкие черты его профиля с орлиным носом. За спиной мужчины поток воды скользил по обломкам скалы в небольшой пруд.

Поднимая бокал с вином, мужчина вдруг замер, а потом медленно повернул голову к Мэтью. Глаза с тяжело нависшими веками посмотрели прямо в лицо юноше. Через мгновение повернулась к нему и дама, сидевшая слева от мужчины. Та, что сидела к Мэтью спиной, не изменила позу, но ее плечи внезапно напряглись. Губы мужчины едва заметно скривились в холодной улыбке. Лицо дамы осталось непроницаемым. Юноша не сомневался, что они оба смотрят прямо ему в лицо! Это так смутило его, что он сделал шаг назад и разжал пальцы, сжимавшие кольцо.

Видение тут же исчезло.

Мэтью пытался понять, не теряет ли он рассудок. Он вспомнил, как много лет назад они с отцом ездили в Грейвенхейдж и там он увидел человека, бесцельно бродившего по улицам. Он разговаривал сам с собой и еще с кем-то, кто присутствовал только в его воображении. Время от времени он начинал кричать, но в основном просто бессвязно бормотал. Юноша помнил, как испугался, когда этот человек внезапно пересек улицу и подошел к ним. Он был небрит, немыт, со спутавшимися грязными волосами. Сначала он выглядел смущенным, потом вдруг рассердился, а затем заплакал и ушел. Бран смотрел ему вслед, положив руку на плечи сына, и печально покачивал головой. На обратном пути Мэтью спросил отца, что все это значило. Бран объяснил, что болезни могут поражать не только тело, но и душу.

Воспоминания об отце были такими отчетливыми, что Мэтью стало больно. Ему пришли на ум слова отца Томаса о том, что со временем боль станет менее острой. Мэтью всем сердцем хотел, чтобы это произошло. Как можно скорее.

В конце концов Мэтью принял единственно возможное решение. Он улыбнулся, облокотился о поручни и посмотрел в воду. Надо проделать опыт! Мэтью твердо решил, что разгадает эту загадку.

Великое Южное море

Каюта капитана Донала была довольно большой и делилась на две отдельные комнаты. Большие окна пропускали много света, и было приятно наблюдать, как пенятся волны позади корабля.

В первой комнате стоял простой дубовый стол и два стула. Позади стола виднелся книжный шкаф красного дерева высотой футов в пять; он был заполнен книгами и журналами, которые Оливер Донал вел в плаваниях на протяжении вот уже тридцати лет. Пол покрывали несколько толстых ковров. Возле кровати стояли два больших сундука, а над нею висела картина, изображавшая милую темноволосую женщину, привлекательную девушку и самого Оливера Донала. Позднее Мэтью узнал, что это были его жена и дочь. Во второй комнате стоял обеденный стол и шесть стульев: все было готово для приема гостей.

Едва пробили шестые склянки, как Коллин и Мэтью вошли в каюту и увидели Лару и отца Томаса, беседующих с капитаном. Окна были открыты, и первый теплый ветерок, предвестник весны, задувал в каюту. Лара надела свое любимое серое платье, украсив его тонким золотым пояском. Мэтью показалось, что такие пояса любила носить Сита.

Бородатое лицо капитана Донала сморщилось в улыбке, едва юноши появились в каюте. Он подошел к ним, чтобы пожать руки. Мэтью заметил, что его борода была надушена.

– Господа, добро пожаловать. Мисс Палмер любезно разрешила нам отобедать сегодня в ее каюте, – сказал капитан с едва заметной усмешкой в голосе. – Надеюсь, что вы хорошо себя чувствуете.

– Отлично, сударь, – ответил Мэтью.

– Вы молодец. – Капитан положил руку на плечо юноши. – Но в следующий раз, перед тем как прыгать с верхней реи, возьмите несколько уроков у птиц! – Он повернулся к Коллину. – А на вас больше не нападали летающие рыбы?

Коллин усмехнулся и покачал головой:

– Мне тогда в самом деле показалось, что они научились летать! Я болтал с Мэтом, и вдруг – бац! – рыба ударила меня по голове.

– Значит, ты этого заслуживаешь, – улыбнулась Лара, подходя к ним.

Капитан Донал снова начал смеяться. В дверь постучали, капитан крикнул: «Войдите!» – и в каюту тут же вошел Захария Уорд.

– А, вот и господин Уорд. Вы, наверное, со всеми присутствующими сегодня уже встречались?

– Так и есть, – как обычно, немногословно ответил первый помощник. – Ваш покорный слуга, сударыня, – прибавил он, слегка кланяясь Ларе.

– Отлично. Похоже, все собрались. Рассаживайтесь, пожалуйста. Разрешите, мисс Палмер, – сказал капитан, отодвигая для нее стул.

Лара грациозно кивнула и села. Когда Мэтью с некоторым разочарованием уселся между отцом Томасом и Коллином, она бросила на него слегка насмешливый взгляд.

Через несколько минут Бреннер начал подавать блюда. Солнце уже совершенно скрылось, начали появляться первые звезды. Бреннер поставил на стол две длинные восковые свечи в серебряных подсвечниках и удалился.

– Мне подарила их жена, когда я вернулся из последнего рейса, – объяснил капитан Донал, заметив, что подсвечники привлекли внимание Коллина.

– Очень красивые, – сказал Коллин. – У меня есть приятель, серебряных дел мастер из нашего городка. Готов поклясться, они бы ему понравились.

Подсвечники были единственными предметами, не сочетавшимися с общим стилем обстановки капитанской каюты. Они были украшены тонкой резьбой; очевидно, мастер потратил на них немало труда.

– Жена утверждает, что подсвечники из Ритибы. Но ни за что не хочет рассказать, откуда они у нее взялись. Я подозреваю, что за этим скрывается какая-то тайна…