Чтение онлайн

– Ну, тут вы правы. Однако разведчики лорда Ролландара докладывают, что лорд Адрон решил прибегнуть к помощи волшебства и, следовательно, ему нужно время на подготовку.

– Ах, волшебство…

– Я предупредил тех из волшебников атира, на кого мы можем положиться.

– Да, сир.

– Вас по-прежнему волнуют народные массы?

– Да, сир.

– Успокойтесь.

– Почему?

– Я передал решение этой проблемы в руки баронессы Стоунмовер.

– И все же…

– Завтра вас ждет другая работа, вам будет некогда беспокоиться по поводу текл, которые решили бунтовать.

– Сир?

– Во-первых, вам следует позаботиться о безопасности Ноймы.

– Я понимаю. И о вашей безопасности тоже, ваше величество.

Император Тортаалик пожал плечами, словно тут не о чем было спорить, хотя ему не нравилась идея о том, что он нуждается в защите.

– Ваше величество оказали мне честь, сообщив об одном поручении. Каким будет второе? – спросил Кааврен.

– Вам следует арестовать лорда Адрона.

– Слушаюсь, сир, – ответил Кааврен.

– Считайте это своим долгом.

– Несколько дней назад я имел честь сообщить вашему величеству, что придерживаюсь именно такого мнения. Я рад, что оно совпадает с мнением вашего величества.

– У вас есть вопросы?

– Нет, сир. Мне все ясно.

– Хорошо, капитан. Я устал, а мы с вами как раз закончили сегодняшний обход.

– Да, сир. Позвольте пожелать вам спокойной ночи.

– И вам спокойной ночи, мой дорогой капитан. Увидимся утром.

– Нет, сир, я пришлю замену, поскольку мне нужно будет подготовиться к выполнению ваших приказов.

– Да, конечно. В таком случае я, вне всякого сомнения, увижу вас днем.

– Да, сир. Вне всякого сомнения, ваше величество меня увидит.

Несмотря на то что Кааврен никак не продемонстрировал своих чувств, его удивили приказы императора, хотя, размышляя по дороге в Крыло Дракона, он пришел к выводу, что назначить Императорскую гвардию охранять особы его величества и ее величества только естественно. А что может быть естественнее, чем дать приказ капитану гвардии арестовать мятежника?

С одной стороны, распределение обязанностей его рассердило, поскольку он сомневался в том, что баронесса Стоунмовер справится со своей задачей. Однако с другой стороны, Кааврен испытал некоторое облегчение, когда подумал о бегстве горожан из Драгейры и о том, что с этим связано. Он прекрасно понимал, что сохранить порядок на улицах нет никакой надежды, в особенности учитывая, что изнутри действуют заговорщики, а снаружи к атаке готовится лорд Адрон.

Что же касается обеспечения безопасности императора и его супруги, ну… тут следует предпринять определенные шаги, и не более того, – если дворец атакуют, каждый гвардеец должен будет сделать все, что в его силах, чтобы выполнить свой долг. Арест лорда Адрона – пустая формальность. Если Императорская армия одержит победу, Кааврену нужно будет только найти Адрона и забрать у него шпагу; если же Ролландар потерпит поражение, ареста может и не произойти.

Хотя, вне всякого сомнения, ему будет что вспомнить в старости, если во время кровопролитного боя он проберется за линию военных действий и захватит его высочество, арестовав, таким образом, генерала, в то время как его армия будет продолжать сражаться. Капитан улыбнулся своим мыслям, а Кааврен из прежних времен вдруг напомнил ему, что именно такого мгновения он ждал всю свою жизнь.

Он пожал плечами. Кааврен из прежних времен, конечно же, ухватился бы за такую возможность и прошел бы сквозь огонь и кровь ради одного-единственного шанса. Однако сегодняшний Кааврен стал старше и, возможно, мудрее. А кроме того, с ним не было его друзей. Ведь разве Айрич не остался в лагере его высочества? Нет, подумал Кааврен, возможность совершить такой героический поступок дается человеку один раз в жизни, за прошедшие пятьсот лет он уже сумел себя показать – так что и обсуждать здесь больше нечего. Вот о чем он раздумывал, когда вошел в свой кабинет.

– А вот и вы, мой дорогой Кааврен! Я вас жду.

– Айрич!

– Собственной персоной. А что вас удивило? Отчего такое выражение у вас на лице?

– Несколько минут назад я думал о вас, Айрич.

– Обо мне? Я рад, что мои друзья обо мне думают. А что вы обо мне думали?

– Сначала скажите мне, Айрич, где Пэл и Тазендра?

– Пэл пробыл тут со мной некоторое время, а потом отправился к вам домой, где намерен нас дождаться.

– А Тазендра?

– Провела час в Крыле Дзура, а сейчас спешит вдогонку Пэлу. А что, для нас есть дело?

– Очень похоже, что есть, – улыбнулся Кааврен. – Присоединитесь к нашим друзьям, дорогой Айрич, и скажите им, чтобы наточили свое оружие. Возможно, завтра нам придется немного поработать.

– Хорошо. Вы же знаете, я никогда не задаю вопросов.

– Отлично знаю. И еще, Айрич, следует отправить слуг из города.

– Я уже распорядился.

– Вы? Вам известно, что произойдет завтра? Ах да, я совсем забыл. Вы же только что прибыли от его высочества. Кстати, вы его поддерживаете?

– Я считаю его своим другом, но если бы я его поддерживал, меня бы здесь не было.

– Хорошо, – проговорил Кааврен.

– Мне нравится, когда вы смеетесь, – улыбнувшись, заметил Айрич.

– А мне нравится, что у меня наконец появился повод для радости. Идите, друг мой. Завтрашнее утро будет кровавым, а сегодня мне нужно заняться бумагами. Я еще поработаю несколько часов.

– В таком случае до завтра.

– До завтра.

Наконец последние инструкции были написаны – причем, заметим мы, так четко и ясно, что Кааврен не сомневался: никто из его подчиненных ничего не перепутает. Он удостоверился в том, что под документами стоит его подпись, а затем положил каждый на свое место. Только после этого, потирая глаза, Кааврен позволил себе отправиться домой.

Несмотря на то что наступила ночь, улицы продолжали жить напряженной жизнью – Кааврену даже показалось, что воздух дрожит от напряжения. Прежде всего он обратил внимание на то, что прохожих больше, чем обычно в такой час, причем многие люди явно покидали свои дома. Наспех прихватив все самое ценное, они пешком, на лошадях, в фургонах или экипажах – в зависимости от достатка – устремлялись к воротам, ведущим из города. Кроме того, среди тех, кто решил остаться, царили самые разные настроения – от настороженного ожидания до страха и злобы. Кое-кто даже позволял себе открыто враждебные высказывания и жесты в адрес Кааврена, поскольку он был в форме, впрочем, никто из смельчаков близко подходить не решался, а после своего отважного поступка они тут же пускались наутек.