Чтение онлайн

— Годфри, это чересчур даже для ее пыла, — сказал Лиам.

— Что вы, что вы. Я не предлагаю леди убивать пленных. Нужно всего лишь допросить двух из них. Они совершенно безопасны, мой принц, и очень любопытны. Но опять же где взять свободные руки? Столько дел, столько забот!

— Кто эти пленные? — резко спросила Лорна.

— Один небольшой гном. И орк. Несколько больше гнома, конечно.

— Лорна, я не считаю, что это подходящее для тебя занятие…

— Нет, Лиам, — отрезала Лорна. — У орков зеленая кожа!

— У орков да, — прервал перепалку влюбленных Годфри. — А вот гном у нас совершенно обычный. Но если леди желает, можем, и перекрасить, конечно…

Семь уровней Храма Драконьего Покоя возвышались над ледяной равниной Погоста, где под снежным саваном покоились скелеты древних ящеров. Острыми скалами вырастали из сугробов реберные кости, отбрасывая в редкие солнечные дни длинные узкие тени. В кристально-чистом небе над драконьим кладбищем парили грифы-стервятники.

Под скованной льдами землей Нордскола располагались два нижних уровня Храма — пять усыпальниц по числу драконьих стай и пять же инкубаторов для хранения драконьих яиц. Лишь рубиновые, бронзовые и изумрудные хранилища — всего трех стай из пяти — оберегали драконьи потомства; сначала опустело ониксовое хранилище, а затем — лазурное. Разногласия внутри Синей стаи до сих пор не позволяли им заняться пополнением своего хранилища.

После нападения Короля-Лича, желавшего поднять для служения мертвых драконов, почетный караул в криптах сменили на вооруженную охрану, а магические заклинания умножили. Королева Драконов надеялась, что времена, когда кладбища охраняли лучше, чем живых, закончились одновременно со свержением короля с его Ледяного Трона.

Хранительница Жизни — в облике высшей эльфийки — спустилась в усыпальницу рубиновой стаи. Заметив ее, железные пиалы вспыхнули волшебным огнем и поднялись в воздух. Каменные трехметровые драконы с расправленными веером крыльями, готовые в любую секунду сорваться с мраморного надгробья, окружали Алекстразу. То рядом с ней, то где-то вдали из каменных пастей с шипением вырывались языки пламени, создавая в крипте неповторимую игру света и тьмы. Огненные рубины в драконьих глазницах, казалось, следили за каждым шагом Королевы. Не останавливаясь, она продолжала свой путь под сопровождением трех железных пиал.

Ближе к древнейшей части крипты изваяния темнели, тонкие узоры и детали на надгробиях стирались самим Временем. Резная чешуя трескалась и осыпалась пылью.

Бескрайняя черная стена выросла перед Алекстразой словно из ниоткуда, простираясь в обе стороны и теряясь в вышине рубиновой усыпальницы. Огненные всполохи на краткие мгновения освещали неровную, покрытую мхом и солевыми разводами поверхность. Королева плотнее укуталась в темно-красный плащ перед тем, как опуститься перед земляной преградой на колени. Заметив ее остановку, пиалы легли наземь рядом.

Ладонь Алекстразы коснулась шероховатой и безумно холодной границы рубиновой усыпальницы.

Сегодня был день, когда тысячелетия назад Титаны Эонар, Норганнон, Аман-Тул и Каз'горот наделили пять молодых драконов силами Аспектов. Непроходимые леса окружали Драконий Чертог, нареченный Аман-Тулом Домом пяти стай, цветущие растения вились вокруг его многочисленных башенок и балконов. Много позже Раскол разделил Калимдор на три материка, и когда-то цветущий край превратился в крайний север, царство снегов и метели.

Надгробия рубиновых собратьев окружали Алекстразу, но душою она находилась в усыпальнице лазурных драконов. Именно там, за ледяной стеной, которой она касалась, в аметистовой гробнице были погребены останки Аспекта Магии.

Тысячелетия прошли с того дня, но она до сих пор помнила, как Малигос подбадривал ее, робеющую перед Великими Титанами; как вместе они летали вокруг Драконьего Чертога, и Малигос кричал, что его башня Нексус все равно лучше. И так же хорошо помнила его последние слова: «Вы отбираете у меня магию! Значит, я отберу вашу жизнь!». В день его гибели она любила Малигоса так же сильно, как и в тот день, когда они вместе летали вокруг Драконьего Чертога.

После предательства Нелтариона, портал, ведущий в усыпальницу черной стаи, навеки опечатали. А теперь после гибели Малигоса в лазурную усыпальницу не допускали тех, кто не имел родства с синей стаей. Даже Королеву. Особенно Королеву.

Одна из железных пиал поднялась в воздух и ретировалась, оставив Алекстразу в окружении двух других. Третья пиала могла освещать путь только ее любимому супругу. Никто иной не посмел бы тревожить ее.

Кореалстраз остановился неподалеку. Консорт Королевы чувствовал, что вместо нескольких шагов их отделяли века воспоминаний. Он знал, как важен этот день для супруги, но насущные дела также не терпели отлагательств. Через некоторое мгновение Алекстраза поднялась с колен.

— Пора? — только и спросила она.

— Да.

Алекстраза кивнула. Пиалы проводили супругов до рубинового портала, и как только усыпальница опустела, волшебный огонь потух.

— Синяя стая так и не раскрыла причину своего визита? — спросила Королева по пути в Круглый зал приемов.

Кореалстраз покачал головой.

— Я говорил с Калесгосом. По его словам, если Старейшины прибудут с амулетами-хранителями, значит, официально Лидера еще не избрали. Их амулеты — это уникальные артефакты, хранящие магические способности каждого из восьми семейств Синей стаи.

— И кто из Синих способен стать новым Хранителем Магии?

— В том-то и дело, что таких нет. Передача амулетов невероятно сложная и опасная церемония. Калесгос считает, что Старейшины, вероятно, отказались от выборов Лидера. Скорее они будут просить разрешения управлять стаей Советом Старейшин.

— Не думаю, — покачала головой Алекстраза. — За это время, что Стая провела без Лидера, они могли бы сами организовать Совет и управлять через него, не прибегая к моей помощи. Молю Титанов, чтобы они до сих пор сохранили амулеты-хранители.