Чтение онлайн

— Какой же я дурак, — пробормотал он.

Из-за сосен отделилась сгорбленная белая, словно призрак, фигура. Опираясь на деревянный посох, к Хейдиву направлялся Кейган-Лу. Хейдив чувствовал себя настолько подавленным, что даже не удивился появлению старца.

— Почему вы не напомнили мне любимую присказку Вневременного? — спросил упавшим голосом Хейдив.

— Вы хотели бороться за жизнь этой женщины, Хейдив-Ли, — пожал плечами белоснежный пандарен, — хотели пойти наперекор самому Аспекту Времени. И было гораздо проще согласиться с вами, чем заставлять все племя сутками искать правильное решение. Я слишком стар для долгих споров и собраний. Все мои братья, заключившие договор с Бронзовым драконом, давно обрели покой. Еще тогда Ноздорму попрощался с каждым из них. И только мне сказал: «Не прощаемся, Кейган-Лу».

Подслеповато щурясь, Кейган посмотрел на луну, словно налитую кровью. Покачал седой головой.

— Кому-то даже единожды не удается встретиться с Аспектом Времени, а я за свою долгую жизнь видел его дважды. Я помнил об этом с самого начала, Хейдив-Ли, потому что ждал, что Ноздорму скажет эти слова мне. Я и сам знаю, что выделенное мне время на исходе, но он вновь не попрощался со мной. Мне казалось, вы тоже слышали их. Единственными словами Бронзового дракона, обращенными к беременной женщине, были: «Прощай, Джайна Праудмур». Вы все еще хотите бороться против самого Времени?

Хейдив молчал.

— Да хранит вас сама Азаро-Та, Хейдив-Ли. Вас и эту несчастную Джайну Праудмур.

Король Штормграда, Вариан Ринн, ждал. С каждой секундой его терпение истощалось, а лицо становилось только мрачнее. Светлая линия кожи, шрамом пересекающая переносицу, кривилась зигзагами, отчего становилась похожей на молнию. Принц Андуин мог определить настроение отца по одному только этому шраму. И молния не предвещала ничего не хорошего.

За прошедший год Андуин вытянулся сильнее обычного, и его учебные доспехи еще не успели перековать на новый размер. Боковые кожаные ремешки панциря ослабили до предела, но принц так и не смог натянуть доспех поверх рубахи из плотной холстины. Пришлось ему выбрать под низ тонкую хлопковую безрукавку, но узкий нагрудник с выгравированным штормградским львом все равно не давал вдыхать полной грудью. А это необходимо, когда в разгоряченный полдень тебя заставляют раз за разом налетать на деревянный манекен, раскрашенный в зеленый цвет орочьей кожи, и бить его изо всех сил, словно это он виноват во всех твоих неудачах. Очень скоро из-за недостатка кислорода у Андуина закружилась голова, а раскаленный на солнце металл доспехов при каждом движении острыми укусами жалил незащищенную кожу.

Не помогало Андуину и присутствие отца. Принц видел, что Вариан разочарован его мастерством владения мечом. Он призывал себя вспомнить о гладиаторском прошлом отца, старался биться с деревянным орком не на жизнь, а на смерть, но его выпады были недостаточно быстрыми, клинок — недостаточно проворным, а движения — недостаточно слаженными. Окажись раскрашенная деревяшка настоящим противником, с принцем давно было бы покончено. Андуин покрывался потом, вертелся, подпрыгивал, поднимая серую пыль, но отец был неумолим.

Солнце давно замерло в зените и, казалось, забыло о том, что нужно двигаться. Раскаленный воздух обжигал горло.

Облаченный в тяжелые доспехи король с ниспадающим с плеч темно-синим плащом, положив правую руку на эфес меча, стоял в тени деревьев неподалеку от тренировочного поля. Своей неподвижностью и величественностью король не уступал статуям героев прошлого, охранявших вход в Штормград.

Тем статуям, что не уберегли их от разрушительной мощи Смертокрыла. Когда земля под Штормградом содрогнулась от громогласного рева черного дракона, славный герой Данат Троллбейн лишился своей головы, а изваяние Болвара покрылось трещинами. Прохладный парк Штормграда погиб под огнем Разрушителя, а белокаменные стены еще долго отмывали и отскабливали от сажи и копоти. Вот тогда-то король Вариан и приказал Андуину не отлынивать от занятий с мечом. Андуин смог бы пережить удвоившиеся тренировки, договорился бы с тренером, отдал бы приказ перековать его малолетние доспехи и тем отсрочил бы занятия на некоторое время.

Но король решил обучать сына лично.

Когда Штормград подвергся нападению ледяных драконов, когда от огня сумасшедшего Аспекта каменный город пылал как стог сена, Андуин и то испытал меньше страху, чем когда увидел отца, шагающего по тренировочному полю. Это значило, что отлынивать не удастся.

Принц любил скачки, верховую езду и скорость, но плохо обращался с оружием — огнестрельным ли, метательным или холодным. С каждым занятием Вариан становился мрачнее тучи, молчаливее каменных статуй, но попытки не бросал.

Не каждому дано обучать других тому, что у них самих хорошо получается. Будь этот кто-то даже главнокомандующим войск Альянса, но, если ему не дано, то даже самый заштатный учитель фехтования и то способен обучить большему в более короткие сроки.

Сегодня Вариан превзошел сам себя. Для тренировок с сыном ему не требовалось облачаться в полный комплект доспехов. Увидев отца в помпезном серебристо-белом нагруднике, Андуин обрадовался, что тренировка отменяется, скорей всего король направлялся куда-то за пределы Столицы.

Вариан сделал выпад раньше, чем Андуин сообразил, что ему в грудь самым кончиком упирается острый, как бритва, меч. Принц перевел взгляд чистых синих глаз с острия меча на невозмутимого отца. Нехотя Андуин отвел меч отца в сторону.

Это вновь произошло раньше, чем светловолосый принц даже успел различить, какие движения совершил король. Сталь клинка холодила подмышку Андуина, и одно неверное движение плеча раскроило бы его туловище на две неравные части до самого пупка.

Андуин разозлился. Если король Штормграда решил разделаться со своим наследником собственными руками, то, по крайней мере, без боя он не сдастся.

Казалось, именно этого Вариан и ждал. Его выпады стали мягче, на лице мелькнуло одобрение, когда он следил за манерой Андуина вести бой, несколько раз отец даже поддавался сыну и передавал инициативу. Но вскоре узкий нагрудник принца дал о себе знать. Андуин прерывисто и тяжело дышал, как решил Вариан, из-за того, что не способен выдержать малейших нагрузок. Он на глазах бледнел, кусал губы, а сосредоточенность в глазах сменилась мукой.

Андуин искусал губы до крови, лишь бы не закричать из-за нагрудника, обжигающего через тонкую, как льняной бинт, ткань безрукавки. Его шея онемела, плечи ныли. Земля перед глазами крутилась в три раза быстрее, а отец сражался с цветными пятнами, которые гоблинским фейерверком вспыхивали вокруг них. Юный принц Штормграда делал все и даже больше. Он в жизни не отражал подобных ударов и даже не представлял, что вообще способен на такое.