Чтение онлайн

— Вот теперь готово, — улыбнулся он, снимая передник.

— Вы повар?

— Своего рода. Я пивовар. Не хотите отведать моего медового пива? Ко мне не часто заходят дегустаторы.

— Пиво пришлось бы сейчас в самый раз, — улыбнулась Джайна. — Почему же вы живете за пределами селения?

— Я нарушил главное правило Пандарии. Никуда не уходите, я сейчас вернусь.

В полу оказался ход в подземный подвал. Из раскрытого люка пахнуло перебродившим пивом и хмелем. Чейн-Лу скоро вернулся с маленьким бочонком.

— Вот. Для особых гостей из Азерота. Долго же я хранил его.

Джайна сделала глоток из деревянной кружки, и раскрывшийся во рту букет оставил ее на некоторое время в пораженном восхищении.

— Невероятно, — выдохнула она. — Должно быть, у вас сотни учеников. Вы настоящий мастер своего дела!

— Я отшельник, — вздохнул Чейн-Лу. — Мне не положено иметь учеников. Таково условие моего наказания.

— Могу ли я спросить, что вы натворили? За все это время я ни разу не слышала о главном правиле Пандарии и не думала, что миролюбивые пандарены способны на такое.

— Что ж, — для храбрости пандарен сделал несколько глотков. — Наверное, я могу рассказать вам. Только не говорите моему брату Кейгану о том, что вы были здесь.

Похоже, вся Пандария прежде, чем сотворить что-то неправильное, оглядывалась, чтобы убедиться в отсутствии седого пандарена.

— Можете мне довериться.

— Я покинул Безвременье и попал в Азерот, — сказал пандарен. — Всего одна проведенная в Азероте ночь стоила мне друзей, учеников и семьи. Это и есть главное правило Пандарии — этот мир нельзя покидать, о нем нельзя никому рассказывать, Азерот должен забыть о том, что в нем когда-то жили черно-белые медведи.

Чейн-Лу горько улыбнулся и протянул ей собственную кружку. Их кружки глухо соприкоснулись пузатыми боками. Джайна сделала несколько глотков этого незабываемого пива. Его вкус не мог надоесть, он становился только богаче, ярче. Сладость не тяготила, а подчеркивала легкую горечь напитка. Травы были подобраны настолько тщательно, что каждый аромат гармонично вплетался в общий вкус.

Пиво. Она уставилась на янтарный напиток в своей кружке.

— Не может этого быть, — прошептала она, глядя на грустного пандарена в переднике. — Неужели вы тот самый Чен-пивовар, о котором в Азероте до сих пор слагают легенды?

Пандарен виновато улыбнулся.

— Видимо, так.

— Как же вас угораздило попасть из Безвременья в Азерот? — поразилась Джайна.

— Вы умеете хранить тайны?

— Кейган-Лу ни о чем не узнает, — сразу пообещала она.

Некоторое время Чейн усердно протирал и без того блестящую деревянную кружку.

— Какая теперь разница, — со вздохом решился он. — Пожалуй, я расскажу вам об этом. Многие из пандаренов считают, что впервые спустя тысячелетия Ноздорму Вневременный явился в Пандарию только сейчас с вами, это далеко не так. Он прилетал несколько раз и до этого. Дело в том, что бронзовый дракон был без ума от моего пива. Представьте себе, сколько галлонов пива нужно для такого гиганта. И надо же, что именно тогда я совершил ошибку в своих расчетах — еще бы! Такие пропорции! И пиво получилось слишком крепким…

Пивовар налил себе еще пива.

— Вкусное пиво творит с людьми чудеса. Можете представить, что творит крепкое пиво с драконом, который умеет повелевать Временем? Ноздорму выпил всего несколько бокалов, когда стал странно себя вести. Он настолько восхищался моим пивом, что не мог найти подходящих слов. «Оно умопомрачительно», — говорил он. «Оно такое… бронзовое, как мои крылья!». Чтобы доказать это, сверить цвета, так сказать, он и перекинулся в дракона. «Память об этом пиве сохранится вне времени!». Кажется, это было последнее, что я слышал. Все вокруг меня стало темно-синего цвета. Когда я понял, что произошло, было поздно. Я очутился в крохотном городке Кабестан. Возле самых дверей таверны. Из нее как раз вышел низкорослый гном, только зеленый и с ушами…

— Гоблин?

— Да, он оказался хозяином этой таверны. Главное, что он совсем не удивился, хотя и впервые в жизни увидел пандарена! «Снеси», говорит он мне сразу, «эти бочки в подвал». Я оглянулся, а за мной и бочки с моим пивом появились. Гоблин решил, что я торговец, каких там пруд пруди. Мало ли их в порту встретишь. «Должно быть, это лучшее пиво в Азероте», — ответил я ему. А я тогда тоже немало выпил. — «Его нельзя хранить в подвалах. По такому случаю устраивают пир и пьют его свежим!». Надо отдать ему должное, гоблин попался очень находчивый. В два счета собрался весь город. Гуляли мы до самого утра. И я неплохо заработал в тот вечер, несмотря на гоблинскую жадность.

— И долго вы пробыли в Кабестане?

— Ровно до того момента, как Ноздорму пришел в себя. Конечно, гоблины просили оставить им рецепт, но я был неумолим. «За мной пришел Аспект Времени, ребятки», — сказал я им, но вряд ли они запомнили это. С тех пор я больше не был в Азероте, а Ноздорму завязал с моим пивом.

Джайна посмотрела на пиво в кружке — «бронзовое, как мои крылья». Все в мире Пандарии сводилось к Ноздорму Вневременному, начиная от пива и заканчивая единственной горой на острове.

— Вы хотели бы вернуться, — глядя на нее, сказал Чейн-Лу.

— Ваш брат меня тоже об этом спрашивал.

— Пожалуй, он единственный, кроме меня, помнит мир Азерота. Да и я не уверен, в какой век меня закинул Вневременный. Возможно, это даже не было настоящим. Кейган говорил, что после Войны Древних Азерот был уничтожен.

— Азерот выжил. Взрыв Источника Вечности раздробил Калимдор на три отдельных материка, но мир уцелел.

— Да? Тогда это обидно.

— Почему?

— Вам все еще есть куда возвращаться, — рассмеялся пандарен. — Предложить вам еще пива, чтобы скрасить этот вечер?

Джайна согласилась.

— Сколько лет вы живете отшельником?

— Предпочитаю не вести этому времени счет. Обязательно приходите ко мне еще. Законы Пандарии на вас не распространяются. К тому же скоро я буду варить пиво из серебристого меда.

— Вы варите из этого меда пиво? — поразилась Джайна.

— Ни одна пандаренка не может выйти замуж за отшельника. Так не пропадать же продукту.

— А она у вас есть? Избранница, которой можно было бы подарить серебристую соту?

— Слишком много откровений для одного вечера, — подмигнул Джайне Чейн-Лу, — Ох, уж это пиво! Оно делает меня слишком болтливым.