Пятый элефант
Шрифт:
– Которому Игорю? – в отчаянии спросил Ваймс.
– Любому! – Игорь схватил Ваймса за рукав. – Передавайт: фердце у меня шалийт, но печень лучше не бывайт. Хороший разряд молнии приводийт мой мозг в работу. Игорь может забирайт моя правая рука, у него уже ефть кто хотейт ее. Толфтая кишка флужийт еще нефколько лет. Левый глаз не очень зорковатый, но какой-нибудь бедняга удовлетворяйт. Правое колено фовфем недавно вфтавляйт, оно новый. Фтарая госпожа Продзки, которая проживайт окраина, давно поджидайт мое тазобедро. Вы вфе запомнайт?
– Да, да, думаю, что все.
– Гут. И еще запоминайт… Что пофевайт, то и пришивайт…
Игорь обмяк.
– Он умер, сэр, – сообщила Шелли.
«Но скоро воскреснет и снова пойдет. Правда, на чужих ногах», – цинично подумал Ваймс, но вслух этого не произнес. Решил поберечь слишком мягкосердечную Шельму. Вместо этого он сказал:
– Можешь оттащить его в ледник? Судя по звукам, Ангва одерживает верх…
Он бегом вернулся в прихожую и застал там настоящий кавардак. Он с изумлением смотрел на происходящее. Ангва ухитрилась зажать голову Вольфганга под мышкой, разбежалась и со всей скорости воткнула его в деревянную колонну. Вольфганг закачался, а она сделала подсечку и сбила его с ног.
«Это я ее научил, – подумал Ваймс, увидев, как брат Ангвы тяжело рухнул на пол. – Научил драться грязно, вернее – по-анк-морпоркски».
Но Вольфганг тут же подпрыгнул, как резиновый мячик, перевернулся через голову и оказался у входной двери. Распахнув ее мощным пинком, он выскочил на улицу.
И… все. На некоторое время сцена замерла. Заваленная обломками мебели прихожая, влетающие в открытую дверь снежинки и рыдающая на полу Ангва.
Ваймс поднял ее. Кровь текла из дюжины ран. Ваймс как-то не привык рассматривать обнаженных девушек в непосредственной близи, поэтому лучшего диагноза он вынести не мог.
– Все в порядке, он ушел, – сказал Ваймс, поскольку надо было что-то сказать.
– Нет, не в порядке! Он заляжет на время, а потом вернется! Я его знаю! Куда бы мы ни уехали! Вы видели его! Он выследит нас и будет преследовать, пока не убьет Моркоу!
– Почему?
– Потому что Моркоу – мой!
По лестнице, с арбалетом Ваймса в руках, спустилась Сибилла.
– Бедняжка, – покачала головой она. – Иди-ка сюда. Сейчас мы найдем чем прикрыть тебя. Ваймс, неужели ты ничего не можешь сделать?
Ваймс изумленно уставился на нее. Весь вид Сибиллы выражал абсолютную уверенность в том, что он может что-то сделать.
Всего час назад он спокойно завтракал. Десять минут назад напяливал этот дурацкий мундир. В нормальной комнате рядом с женой. Это был реальный мир с реальным будущим. И вдруг вернулась тьма, покрытая кровавыми пятнами ярости.
И он проиграет, если позволит себе дать слабину. Внутри его пронзительно визжал зверь, но Вольфганг был более свирепым зверем. Ваймс знал: ему, Ваймсу, недоставало ловкости, безумной, неистовой злобы; рано или поздно его мозг встрянет в драку, и это убьет его.
«Но может, – предложил мозг, – меня стоит задействовать с самого начала?»
– Да-а, – протянул Ваймс. – Да, может, и стоит…
«Огонь и серебро, – подумал он. – Но серебро найти в Убервальде достаточно трудно».
– Мне идти с вами, сэр? – спросил Детрит, умеющий чувствовать порывы начальства.
– Нет. Я… я всего-навсего собираюсь провести один арест. Никаких войн. В любом случае тебе лучше остаться здесь, если он вдруг надумает вернуться. Но ты можешь одолжить мне свой перочинный ножик.
Ваймс нашел в одном из разбитых ящиков простыню и оторвал длинную полосу. После чего взял у жены свой арбалет.
– Видишь ли, он только что совершил преступление. В Анк-Морпорке. Значит, он мой.
– Сэм, но мы не…
– Знаешь, мне так часто повторяли: ты не в Анк-Морпорке, ты не в Анк-Морпорке… Я даже поверил в это. Но это посольство и есть Анк-Морпорк, и в данный момент, – взмахнул арбалетом Ваймс, – я здесь закон.
– Сэм?
– Да, дорогая?
– Мне знаком это взгляд. Постарайся, чтобы никто больше не пострадал, хорошо?
– Не волнуйся, дорогая. Я буду вести себя очень цивилизованно.
На улице он увидел гномов, которые обступили своего товарища, валявшегося в луже крови.
– Куда? – спросил Ваймс, и они, пусть даже не поняли его, поняли сам вопрос.
Сразу несколько гномов показали вдоль улицы.
Ваймс прижал к груди арбалет и на ходу раскурил тонкую сигару.
Сейчас ему было понятно, что делать. Он всегда чувствовал себя скованно, когда дело касалось политики, в которой хорошее от плохого отличалось лишь точкой зрения на один и тот же предмет – по крайней мере, так уверяли люди, занимавшие сторону, которую Ваймс неизменно считал плохой.
В политике вечно все так запутанно… А если ты чувствуешь себя запутанным, значит, кто-то пытается тебя обдурить. Но на улицах, во время погони по горячим следам, все ясно и понятно. В конце погони кто-то один останется в живых, и главное – приложить все усилия к тому, чтобы этим кем-то оказался ты.
На углу он увидел перевернутую телегу и возницу, стоявшего на коленях у лошади с распоротым брюхом.
– Куда?
Кучер показал.
Ваймс выскочил на улицу, которая была широкой и оживленной, сквозь толпу медленно ехали элегантные кареты. Ну разумеется… коронация.
Но все это принадлежало миру герцога Анкского, а его в данный момент здесь не было. Был только Сэм Ваймс, который очень не любил коронации.
Впереди раздались крики, и вдруг навстречу Ваймсу устремился поток людей, поэтому он вынужден был, как лосось, двигаться против течения.
Улица привела его на широкую площадь, по которой в панике метались люди. Это подсказало Ваймсу, что он следует в правильном направлении. Вольфганга можно было найти именно там, где больше никто не хотел оставаться.