Чтение онлайн

И план работал идеально — люди бежали, спотыкались, сдавались или нет и тогда — умирали. А наш герой упивался своим триумфом, прыгая взглядом с экрана на экран.

Пока не увидел жену.

Легионеры, они же как роботы — выполняют приказы неукоснительно. Они не обдумывают их, не проводят проверку на соответствие моральным нормам или еще чему-то. Даже ребенок, оказавший сопротивление, будет убит. Женщина — тем более. Поэтому, когда на тактической камере внезапно появилась жена нашего героя, пытающаяся отбить у легионеров ребенка лет семи с горящей бутылкой зажигательной смеси в руках, он даже не успел ничего скомандовать, как их обоих пристрелили. Прямо на глазах нашего пси, который всегда пропускал мимо ушей разговоры о детях, который вообще не обращал внимания на жену, не пытался ее узнать, который приказал «Люби!» и со временем решил, что все идет именно так, как должно!

И что-то сломалось. Он снял с головы гарнитуру и ушел, разбрасывая псионикой всех, кто пытался остановить или просто заговорить. И каждому, кого встречал, вкладывал в голову — я ухожу. Лучше не ищите. Даже несколько полуэльфов, которые пытались его остановить, почему-то быстро меняли свое решение — наверное, что-то такое было в его взгляде.

Дождавшись конца бунта, наш герой перебрался в Технополис и следующие десять лет жил с клятвой не вредить больше людям, прямо или косвенно, действием или его отсутствием. И все эти десять лет при виде легионеров каждый раз вспоминал жену. Которую сам же и убил, зная все о тысячах посторонних людей, но не зная ничего о единственной близкой.

Пол замолчал и будто даже перестал дышать. Глаза его помутнели, словно он ушел в транс.

— И зовут его?.. — осторожно подсказал Алекс.

— И зовут его Пол Андерсон Шифти. — медленно ответил эльф. — И, как пси, прочитавший и познавший за свою жизнь тысячи и тысячи людей, как главный социолог Координации, он хочет тебе сказать кое-что о Роуз. Она, безусловно, сложная. Непредсказуемая, многогранная, многоликая… Ты ее не прочтешь, не узнаешь, не предугадаешь, если сама не захочет, но…

Он тяжело вздохнул.

— Но тебе она не врет. И каждый раз, когда она на тебя смотрит, в ее голове нет ничего, кроме печали и тоски.

— Выгораживаешь ее? — прищурился Алекс. — Какой тебе с этого прок?

— Решительно никакого. Я тебе помочь пытаюсь.

— Обойдусь.

— Не сомневаюсь. Ты же Алекс Корд, воплощенная мизантропия. — Пол встал. — Только помни — есть те, кто не обойдется без тебя, каким бы ты ни был.!

— Их проблемы. — скрипнул зубами Алекс.

— Ты ее проблема. — вздохнул Пол. — Как ты не поймешь?

— Я все понимаю! Я все лучше тебя знаю! Но это не твое дело! Не лезь в наши с ней отношения! И в голову к ней тоже больше не лезь!

— Надо же. — усмехнулся эльф. — А тут, оказывается, еще не все потеряно. Доброй ночи.

Послать бы его, а то и вовсе взять пистолет и пристрелить…

Но Алекс лишь сжал зубы и промолчал.

Надо же, заснул все-таки…

Алекс открыл глаза и огляделся. Протянул руку, взял с панели окурок, повертел в пальцах.

Ну, раз даже окурки на месте, разговор с эльфом точно не приснился. А жаль… Мелкий пакостник все же умеет вытаскивать нужную ему информацию…

Алекс поднялся, сложил кресло, прицепил на место кобуру, аккуратно и медленно потянулся. Вытянул вперед руки, развел их в стороны выгнулся до хруста в позвоночнике и так замер.

Сзади, из глубины салона, раздался голос дамочки:

— Тогда разбудишь его?

— О, поверь, он уже проснулся. — ответила ей Роуз.

— Тогда зови его завтракать.

Алекс усмехнулся. Развернулся и положил руку на пистолет.

И в этот момент вошла Роуз:

— Тренируешься?

Алекс молча ухмыльнулся.

— Ради зовет завтракать.

— Готовила, надеюсь, не ты?

Роуз сощурилась:

— Не припомню, чтобы раньше ты жаловался.

— Всем меняется. Раньше я и убить тебя не хотел.

— Не верю, что хочешь сейчас.

— Твои проблемы.

Роуз махнула рукой:

— В общем, завтрак снаружи.

Она развернулась и пошла прочь.

Алекс потянул пистолет вверх, сжал рукоять ладонями, вывел от груди на линию огня, одновременно отшагивая правой ногой на ширину плеч. Скорректировал линию огня под рост Роуз, аккурат в центр светлого затылка, щелкнул переключателем режима огня и аккуратно выбрал слабину спускового крючка.

Усмехнулся снова, отпустил спуск, поставил на предохранитель и убрал оружие обратно в кобуру.

Завтрак, конечно же, готовил не Роуз. Вообще никто не готовил — снова распаковали пайки. И в ближайшие пару суток явно не планировалось ничего другого.

Доев, Алекс смял судок и кинул к первому, вчерашнему. Не изменяя себе, комок фольги поискрил, но так и не загорелся. Алекс подпалил и тот и другой зажигалкой.

— А смысл?

Снова Роуз, да как бесшумно подкралась!

— В первую же грозу набрали бы остаток статики да сгорели.

— Я в курсе.

— Ну вот я и спрашиваю, какой смысл?

Алекс перевел взгляд с шевелящихся шариков пепла на Роуз:

— Я, знаешь, привык сам исправлять то, что сделал.

— Ой ли? — горько усмехнулась Роуз. — Не похоже.

— Это потому что с тобой я не «сделал». А наоборот — «не стал делать». Не стал искать, не стал выслеживать, убивать, просто исчез, позволив тебе жить своей жизнью и надеясь, что она не пересечется с моей вторично. Считай, первый раз в жизни отошел от привычного плана — и, как видишь, все пошло наперекосяк.

— Ты такой дурак…

— О, если бы я получал юнит каждый раз, когда это слышу от тебя! — засмеялся Алекс. — Я бы, пожалуй, был побогаче нашего мистера!

— Даже если бы и был, дураком от этого быть не перестал. Ты видишь все только так, как хочешь видеть, как привык. Ты даже мысли не допускаешь о том, что можешь оказаться не прав.