Чтение онлайн

— Это тебе за сумку, осел упрямый, — сбросив туфлю с ноги, ударила я его каблуком по спине.

Бандит — неудачник попытался вывернуться, но куда там. Я уселась ему на спину и со всей силы сдавила его бока своими коленями, забыв напрочь, что мы вообще-то находимся на улице. В тот момент мне было все равно. Адреналин фонтаном ударил в голову, и теперь, кажется, я по-настоящему разозлилась и пыталась отыграться на парне за все события в течение недели.

— Слезь с меня, идиотка, — прокряхтел он, пытаясь, словно вьюн выползти из-под меня.

Я выхватила сумку и с нескрываемым наслаждением принялась наносить ему удары. К сожалению, в ней всего лишь был кошелёк, телефон и ключи, и сейчас я даже пожалела, что предпочитаю клатчи, а не огромные баулы.

— Катя, твою мать, — чуть в стороне раздался вполне знакомый голос, — ты что творишь?!

— Отвали, — рыкнула я в ответ, — не видишь, что ли, сижу.

— А другого места ты для этого не могла найти?

— Пошел в баню, — пробурчала я, продолжая лупить ладонями доходягу, который пытался выставить блок руками, чтобы избежать ударов.

Не дав закончить начатое, меня достаточно грубо подхватили подмышки и стащили с уличного воришки. Тот резво вскочил, даже не удосужившись схватить свой нож, и галопом помчался в подворотню.

— Какого хрена ты делаешь?! — отбрыкиваясь от Олега, который продолжал прижимать меня к себе, завопила я. — Он хотел меня ограбить, к тому же был вооружен.

— Чем? — поднял Волокитин брови. — Вот этим, — носком ботинка он отшвырнул подальше нож. — Это равносильно идти на медведя с вилкой.

— Идиот, — хлопнула я ладонью его по плечу, продолжая злиться, — надо было не меня оттаскивать, а его хватать и сдавать правоохранительным органам.

— А то у них забот больше нет, как разбираться с сумасшедшей бабой и с неудачником.

— Олег, ты же все видел своими глазами. И вообще, что ты делаешь здесь?

— О, как. Тебе оказывается есть дело: где я и что делаю! — принялся он язвить.

Его губы расплылись в самодовольной ухмылке и теперь он вновь всем своим видом показывал, что существует только два мнения: его и неправильное. А мне захотелось пуще прежнего затопать ногами, но какой в этом смысл. Волокитин все равно будет считать себя героем и уверять всех, что он прав. А я снова в глазах окружающих буду выглядеть полнейшей дурой.

— Если честно, то мне плевать на твои дела, правда до тех пор, пока они не затрагивают мои интересы.

— По-моему, ты совершенно забыла где находится твое место, — иронично произнес Олег, продолжая сканировать меня взглядом. — Это плохо кончится, Катя, пока ты была со мной рядом у тебя не было проблем. Но стоило тебе возомнить себя Мата Хари, как трудности посыпались на голову, словно из рога изобилия.

— Конечно, — уперла я руки в бока, — ты же сам и создаешь их мне.

— Я? — удивился Олег, отступая на шаг, — да пока ты у всех на виду не начала путаться с Градовым, все у нас было нормально.

— Нормально? — повысила я тон. — То есть слушаться тебя во всем — это считается нормальным?! Жить, словно в золотой клетке — в порядке вещей?! Да только находясь рядом с Костей, — начала я наступать на Волокитина, — поняла, что значит быть любимой и нужной. Когда никто не давит, не наседает, считая, что я — красивая кукла, которую можно на досуге трахнуть, а на большее она не сгодится. Понимаешь, Олег, ты все делал от противного, но ставя меня даже не на второе и не на третье место, я была в конце твоего списка ценностей, если вообще была.

— А теперь скажи мне, дорогая. Не я ли тебя вывел на позиции лидера, а то бы так и прозябала со своими рисунками неизвестно где, не я ли в свое время помог с галереей?! Может быть это с доктором ты была счастлива два года?

— Целых восемь лет, восемь, Олег… я внушала себе и окружающим, что вполне счастлива без него, что поступила мудро и верно, не удерживая и не обещая ему ничего. Два года уверяла саму себя, что ты тот, кто мне необходим. Взрослый, деловой, хваткий, да вот только сердце у тебя подобно кокосовому ореху, — взмахнула я руками, отбрасывая волосы со лба и продолжая наступать на Олега, пока не уперлась носками туфель в его начищенные ботинки.

— А ты вся такая правильная, мерзавка лицемерная, — сквозь зубы процедил он.

— А я и не оправдываюсь. Кстати, не рано ли у тебя начался склероз?! А что вполне удобно, правда, милый, — едко произнесла я, усмехнувшись, — и не болит ничего, и память не перегружена.

— Ты совсем с ума сошла?

— Какого… — покачала я головой, стараясь не материться, — ты не рассказал, что крутил шашни с Алисой?

— Так ты из-за этого взъелась?! — расхохотался Олег, так ничего и не поняв.

— Мне просто стало интересно, почему ты промолчал, — пожала я плечами.

В глубине души отчетливо засела мысль, что они одного поля ягоды. Оба лицемерные, скользкие и от таких лучше держаться подальше. А еще лучше вообще не встречаться с подобными личностями в жизни. Однако думаю причина расставания этой парочки была проста — оба начали захлебываться ядом друг друга.

— Я не обязан отчитываться перед чужим человеком, — цокнул Олег языком и ухватил меня за плечи, притягивая к себе на опасно-близкое расстояние.

Теперь я могла чувствовать его дыхание на своем лице, он внимательно всматривался в мои глаза, словно что-то искал, но никак не мог обнаружить. Там было пусто, по крайней мере, по отношению к нему. Ничего не екнуло внутри, ни одна струна души не издала даже тихого звука — там все было мертво. Олег сам убил, растоптал, уничтожил все теплое, что так бережно я хранила.

Волокитин медленно приближался губами к моим, и когда оставалось всего несколько миллиметров, я уперлась руками в его грудь, понимая, что нельзя сдаваться, надо противостоять, бороться за себя, за Костю, за наши чувства, которые наконец-то смогли вырваться наружу, словно цветок, проросший сквозь цемент.