Чтение онлайн

Джульетта пересекла маленький шлюз и ухватилась за край огромной металлической ванны, которую сварила собственноручно. Она все еще была теплой после бушевавшего в шлюзе пламени, но большую часть жара поглотила вода, которой ванну наполнил Нельсон. Глубоко вдохнув, Джульетта погрузилась в воду.

Когда шлем оказался под водой, Джульетта ощутила первый реальный приступ страха. Дыхание участилось. Пребывание снаружи оказалось пустяком по сравнению с тем, что она вновь оказалась под водой. Во рту как будто опять оказалась вода с привкусом железа и ржавых ступенек, она задышала мелко и часто, позабыв о том, что ей следовало сделать.

Разглядев одну из рукояток на дне ванны, она ухватилась за нее и подтянулась вниз. Затем нашарила ногами металлический прут, приваренный к противоположной стенке ванны, и по очереди зацепилась за него ботинками, удерживаясь возле дна и надеясь, что спина прикрыта водой. Руки начали уставать от напряжения, борясь с плавучестью комбинезона. И даже сквозь шлем и будучи под водой она слышала, как вытесненная вода переливается через край на пол шлюза. Потом услышала, как взревело пламя, облизывая ванну снаружи.

— Три, четыре, пять... — считал Лукас, и к ней вернулись полные боли воспоминания: тускло-зеленое аварийное освещение, паника в груди...

— Шесть, семь, восемь...

Она почти ощутила вкус машинного масла и солярки после того отчаянного вдоха, когда она вынырнула живой из затопленных глубин.

— Девять, десять. Отжиг завершен, — произнес Лукас.

Выпустив рукоятки и освободив ноги, она пробкой вылетела к кипящей поверхности, ощущая температуру воды даже сквозь комбинезон. Кое-как ей удалось опустить колени и ботинки. Повсюду исходила паром разлившаяся вода. Джульетта со страхом подумала, что чем больше времени уйдет на следующий этап, тем больше всякой дряни из воздуха может к ней прилипнуть, загрязнив второй шлюз. Она торопливо подошла к двери. Ботинки опасно скользили. Запорное колесо на двери уже вращалось.

«Быстрее, быстрее», — мысленно торопила она.

Дверь приоткрылась. Она попыталась протиснуться в щель, поскользнулась и больно ударилась о дверную ручку. Джульетту подхватили несколько рук в перчатках, два техника в комбинезонах вытянули ее во второй шлюз и сразу захлопнули дверь.

Нельсон и София — техники, изготовившие комбинезоны, — уже держали наготове щетки. Окунув их в емкость с голубой нейтрализующей жидкостью, они принялись оттирать Джульетту, прежде чем очистить друг друга.

Джульетта повернулась спиной и убедилась, что по ней тоже тщательно прошлись щетками. Затем подошла к емкости, взяла третью щетку и принялась оттирать комбинезон Софии. И лишь тогда увидела, что это вовсе не София.

Она сжала контакты микрофона в перчатке:

— Какого черта, Лукас?

Тот пожал плечами и виновато поморщился. Джульетта решила, что для него оказалась невыносимой мысль о том, что рисковать будет кто-то другой. Или, возможно, он просто хотел быть возле двери шлюза на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Она не могла его за такое винить, потому что поступила бы так же.

Они оттирали щетками второй шлюз, а Питер Биллингс и еще несколько человек заглядывали в него из офиса шерифа. Мыльные пузыри от чистящей жидкости летали в воздухе и, трепеща, втягивались в вентиляционные отверстия, через которые воздух из нового шлюза выкачивался в первый шлюз. Нельсон обработал потолок, который предусмотрительно сделали низким. Меньше воздуха внутри. Меньший объем. Легче дотянуться. Джульетта всмотрелась в лицо Нельсона, отыскивая любые следы волнения от пребывания во внутреннем шлюзе, и решила, что причиной его раскрасневшегося и потного лица стала энергичная работа щеткой.

— У вас там идеальная герметичность, — сообщил Питер, воспользовавшись рацией в своем офисе.

Джульетта, чтобы привлечь внимание остальных, провела рукой поперек шеи и сжала кулак. Помощники кивнули и продолжили орудовать щетками. Пока в шлюз закачивался свежий воздух, они еще раз прошлись друг по другу щетками, и у Джульетты наконец-то появилась возможность осознать тот факт, что она вернулась. Она снова внутри. У них все получилось. Ни ожогов, ни больницы, ни заражения. И теперь они, возможно, что-то узнают.

— Мы не хотели говорить, пока ты была снаружи, — снова раздался в шлеме голос Питера, — но примерно полчаса назад бур пробился в другое укрытие.

Джульетта ощутила прилив восторга и одновременно вины. Ей следовало быть там, внизу. Момент оказался совершенно неподходящим, но она чувствовала, что здесь, наверху, окно возможностей для нее закрывается. Она отогнала эту мысль, решив порадоваться за Соло и детей и испытывая облегчение от того, что их долгое испытание закончилось.

Второй шлюз — с герметичной стеклянной дверью, которую она позаимствовала в душевой, — начал открываться. За спиной Джульетты в старом шлюзе вспыхнул яркий свет, и небольшой иллюминатор на двери покраснел. В маленьком помещении началась повторная огневая обработка. Пламя окутывало загрязненные стены, выжигая сам воздух, испаряя воду, пролитую Джульеттой, и превращая ванну в бурлящий паром котел.

Джульетта махнула остальным, чтобы те выходили из второго шлюза, а сама осталась, настороженно вглядываясь в первый и вспоминая, как она там находилась. Лукас вернулся и потянул ее за собой. Он вывел Джульетту в бывшую тюремную камеру, где они разделись до белья и встали под душ. Стягивая промокшее белье, Джульетта могла думать лишь о запечатанном несгораемом ящике на скамье. Она надеялась, что его содержимое стоило риска и внутри его надежно спрятаны ответы на целый ряд серьезных вопросов.

21

УКРЫТИЕ 17

Огромный копатель смолк. Пыль из прогрызенного им потолка осела, и большие стальные зубья и замершие диски блестели после похода сквозь твердый грунт. Передняя сторона машины между дисками была завалена грунтом, мусором, оторванными кусками арматуры и крупными камнями. А по краям, где копатель втиснулся в самое сердце Семнадцатого укрытия, зияли черные щели, соединяющие два очень разных мира.

Джимми смотрел, как оттуда в его мир выбираются незнакомцы. Коренастые чернобородые мужчины с желтозубыми улыбками и черными от смазки руками появлялись из прохода и, щурясь, разглядывали ржавые трубы наверху, лужи на полу — смолкшие органы укрытия, рокотавшие когда-то давно, а ныне пребывающие в посмертной неподвижности.