Чтение онлайн

Здал заполз на пологий, прямоугольный выступ машины и пробрался во внутрь. На передних местах выглядывали из широких воротов и скалились черепа. На одном была нахлобучена шапка ещё одна лежала обвитая паутиной в ногах пассажира прилипшего к ремню безопасности. Оба были в форме, которая законсервировавшись в безвоздушном пространстве не поддалась тлену.

— Подвинься, — обратился Здал к пассажиру и сдвинул кости.

Коченея от холода и сырости Здал снял одежду с рулевого. Молчаливые ребята с зловещими улыбками отдали всё что он пожелал забрать.

Усталость успокоила нервно колотящееся сердце. Сухая одежда, хоть и с затхлым запахом, дала возможность согреться и ночь Здал провёл в крепком сне.

Он ещё не забыл, что стоит опасаться преследования Армии, но всё же Здал наслаждался утренним, хоть и тяжёлым, но свободным воздухом.

Здал листал ламинированную книжицу, которую нашёл, там, у приютивших его во время ненастья, когда внезапно на него нахлынули воспоминания.

— Голотея, я же предупреждал тебя будь осторожней. Неизвестно что с тобой теперь. Вряд ли мы ужинали тобой. Да этого просто не может быть! Когда меня уводили из лагеря Уральцев тебя с нами не было. — Здал говорил сам с собой, дороги он почти не замечал, — Лиза — кто она, я даже не разговаривал с ней никогда. Почему же я должен переживать за неё. Вся эта история из-за неё и началась. Из-за неё и той бабки которая не смогла продуктов наготовить. Не! я всё понимаю, это грабёж, но раз уж за хвост взяли… Ладно, Бабуля сама виновата, и я из-за неё попал. Хорошо Здоровяк помог. А Здоровяк… Он то вообще молодец, жалко его пришибло. С ним то ничего не страшно.

Все, кто встречались на пути Здала, так или иначе, страдали. Всплыло и то солёное чувство, когда пришлось убить Михалку. «Как бы там ни было он был человеком.», — Здал при этой мысли сплюнул, ощущая во рту вкус крови. «А если Генерал был бы на месте Михалки, как тогда поступить?», — мысли возбуждали сумбур чувств.

Когда Здал покидал родное селение старец Василий остановил его:

— Вы куда-то собираетесь молодой человек?

— Да, собираюсь. Я отправляюсь в Москву. — Огрызнулся Здал. Он никогда не путешествовал и сумки у него не было, по этому вещи он складывал в узелок, да и вещей то особо у него было не много. А таких которые пригодились бы в пути вообще не было.

— А вы хорошо подумали? — продолжил старец Василий, — Видите ли, в чем дело…

— Не надо думать, надо делать. Сказал же, он… этот, «Важное задание!».

— Думать надо всегда! — нетерпимо воскликнул старец, — О чём тебя учили?! И не перебивай никогда старших. Путник бредит, называет себя воином рассвета и к нам его занесло случайно. О какой Москве речь? Нет уж никакой Москвы давно. Радиация да уже-нелюди всё пожрали. — полыхая негодованием палил старец Василий — один из самых почитаемых мудрецов селения «Заповедный».

— Как нет? А от куда же пришёл этот человек? В этой странной одежде? — Здал опустил руки, — Почему вы меня не пускаете? С самого рождения вы воспитывали чтобы я был сильным духом. А самое главное верил в собственные убеждения и никогда не отступал. Так что же теперь?

— Потому! — старец Василий отстранил смурной взгляд, — Если ты сейчас уйдёшь, назад ты уже не вернёшься.

Здал стиснул брови.

— Если ты сейчас уйдёшь, назад ты уже не вернёшься. — повторил старец, — Не потому что мы тебя не примем, а потому что погибнешь в пути. Одно дело слова, которым мы тебя обучили и совсем другое то, что твориться там. Не просто так ушли мы сюда, окружённые непроходимыми лесами и болотами. Этот всадник забрёл к нам неизвестно как. Ему просто повезло.

— Не вернусь! Значит будем прощаться. — Здал повернулся спиной к старцу.

И всё же мысль его тревожила: «Не с проста это. Не отпускают, хотят меня тут похоронить. Хотят, чтобы я как червяк ползал: по этой земле. Они сами виноваты, что людей в «Заповедном» становится всё меньше и меньше. Кто будет пахать, сеять, заготавливать еду на зиму. Погибает наше селение. Погибает.».

Здал продолжал медленно перебирать вещи выбирая какие взять с собой.

— Подожди. — Остановил его один из старцев. — Вот возьми. Рюкзак тебе в наследство от незнакомца. Так и не узнали его имя, придётся так и хоронить: известного по знаку «У» на спине. Ещё тебе его конь.

— Спасибо. — Здал поблагодарил старца.

— Старец Василий просил передать чтобы ты не брал его одежду. Если тебя с ней или того хуже одетым в неё заметят скорей всего тебя постигнет такая же учесть, как и твоего незнакомца.

— А где сам старец Василий? Только с ним говорил.

— Он больше не хочет разговаривать с тобой. Сейчас тебе собирают продукты в дорогу, отправишься завтра, рано утром.

— И что бы тебя не мучала совесть. Людей в «Заповедном» много, без тебя не пропадём. — сказал неожиданно появившийся за спиной Здала старец Василий.

«Не ужели в слух пробормотал?», — подумал Здал и в который раз дал себе зарок быть внимательнее, чтобы мысли его оставались в голове, а не сочились в бессвязной форме из рта.

Здал принял в наследство коня и рюкзак — в котором нашлись фонарик, радио, карта. Сухо поблагодарив старцев, наскоро обнявшись с друзьями, Здал отправился по отмеченному на карте пути.

Расстояние до выхода из селения было небольшим, но шаги казались тяжёлыми и медленными. В голове стояли слова старца Василия: «Назад ты уже не вернёшься.», — но повернуть назад было уже нельзя.

В след его провожали взглядами старцы и малые дети, друзья и все остальные работали, расплывшись по селению. Казалось не было никому дела до человека, уходящего в путь, в который ещё никто не уходил и из которого ещё не возвращались.

— В моей жизни появился смысл, а вместе с ним и стремление жить. — «Жаль эти слова я не сказал Старцу Василию.», — подумал Здал, старец был ему вместо отца.

«Садомерск 566 шагов» цифра пять была перечёркнута и подрисована цифра шесть. Ниже была прибита указательная стрелка с надписью: «Туда».

Солнечная волна озаряла посёлок. Даже уличная грязь казалась декорацией. В небе кружили птицы, казалось их щебетанье были слышны даже издали.

На стенах показались вооружённые люди.

— Путник. Ты кто такой?

— Я путник. Что за вопрос. — Усмехнувшись сказал Здал.

— Слышь шутник! — из бойницы высунулся ствол ружья, Здал был на прицеле. — Ты кто и что за странная одежда на тебе?

— А, я полицейский! Закон и порядок — это моя профессия. — он стряхнул пыль с одежды и торопясь указал на нашивку на груди, лоснящейся под солнцем, куртки, — Я полицейский!