Чтение онлайн

— Ради бога!

Он открыл центральный вход Дома культуры.

Внутрь первыми вошли два милиционера. Они же после скорого осмотра помещений заняли пост на входе. Аракевич прошел в зал. Николай включил основное освещение. Глава администрации посмотрел на потолок:

— Хватит ли этого света? Может, сцену дополнительно осветим?

Николай пожал плечами:

— Можно. Могу подключить боковые софиты.

— Хорошо. Это позже, когда народ соберется. Так, я поехал встречать губернатора, а вы тут проконтролируйте, пожалуйста, оформление сцены.

— Один вопрос: кто будет руководить организационной частью мероприятия? Встречать гостей, начинать собрание?

— Алла Тимофеевна Солодухина!

— Вот как?

— А что? Она человек в этих делах опытная, да и собой видная!

Есипов кивнул головой, подумав: да, Солодухина женщина опытная во всех отношениях и видная, в этом Аракевич прав. Ну и пусть рулит здесь. А он перед собранием уедет. К черту все эти торжества!

Сотовый телефон майора выдал сигнал вызова.

На дисплее обозначилось «Кучеров». Он-то с чего вспомнил о Есипове?

— Есипов на связи, Геннадий Анатольевич!

— Слушай, Коль, Аракевич не знаешь где?

— Да вот, рядом, садится в машину. Мы у Дома культуры.

— Останови его!

Но «Волга» главы администрации уже начала движение.

— Поздно, Геннадий Анатольевич! Аракевич поехал встречать вас!

— Вот черт! А почему у него телефон молчит?

— Вы это у меня спрашиваете?

— Извини, Коль, предупреди его, что я задержусь и подъеду ко второму акту. Причины указывать не обязательно.

— Хорошо!

— Благодарю! Как сам?

— Нормально!

— Ну, до встречи, в Ташаево пообщаемся!

Губернатор отключил телефон. А Николай собрался последовать за Аракевичем, но на новом «Форде» подкатила госпожа Солодухина. Прав был Пирог, денег у этой местной профуры действительно достаточно. Солодухина вышла из салона и сразу же подошла к Есипову. Поздоровавшись, спросила:

— А где Аракевич?

Николай ответил:

— Поехал встречать Кучерова!

— Что ж он меня не дождался?

— А вам он, Алла Тимофеевна, поручил руководство всеми организационными мероприятиями!

Женщина небрежно махнула рукой, на каждом пальце которой блестел перстень. Ну, если не на каждом, то на трех точно. Перстни дорогие, не лабуда из местной ювелирной лавки.

— Я это знаю! Но мы договорились встретиться! И встретиться здесь. Почему же Аракевич не дождался меня?

Всем своим видом бывшая начальница отдела культуры и настоящая любовница и повелительница главы администрации пыталась показать Есипову, КАКОЕ влияние она имеет на районного руководителя. Но Николаю было плевать на отношения Аракевича и Солодухиной, поэтому он и посоветовал надменной даме:

— А вы езжайте за ним. У поста ГАИ как раз и встретите. И еще, передайте Андрею Михайловичу, что губернатор приедет позже, ко второму акту собрания. Так что начинать торжества следует без него!

Солодухина сжала губы. Получилось, что Есипов приказал ей оповестить Аракевича об изменениях в планах губернатора. А она перед ним распиналась!

Николай видел, что внутри Солодухи все кипит от бешенства, но никак не проявлял эмоций, оставаясь абсолютно безразличным к данной особе. Солодухина тоже взяла себя в руки. Вдруг улыбнулась:

— Простите, Николай Алексеевич, а у вас откуда информация по губернатору?

Есипов ответил:

— Кучеров позвонил мне, не имея возможности связаться с Аракевичем, у того, видимо, случайно отключился мобильный телефон.

— Ясно. Хорошо! Я передам главе администрации информацию о задержке Геннадия Анатольевича Кучерова, а вы уж побеспокойтесь, чтобы тут все подготовительные работы закончили.

Николай также улыбнулся:

— А вот отдавать мне распоряжения, Алла Тимофеевна, не надо. Я в них, во-первых, нисколько не нуждаюсь, а во-вторых, вы для меня, извините, никто!

Солодухина, побледнев и фыркнув рассерженной кошкой, повернулась и направилась к своему «Форду». Вскоре иномарка, резко взяв с места, понеслась в сторону выезда из поселка, к посту ГАИ.

Николай еще раз улыбнулся:

«Так-то, сучка, знай свое место! А то нашлась повелительница! Недолго барствовать осталось. Недолго. А потом, в лучшем случае, забвение и одинокая старость. Вполне закономерный итог грязной, подлой жизни».

К клубу подъехала грузовая машина, привезли трибуну. Николай указал рабочим, где расставить главные атрибуты любого собрания. Затем начали завозить продукты и стенды с фотографиями, отображающими историю поселка. Их размещали в фойе.

10.00. Подъехал Аракевич с Солодухиной.

Алла Тимофеевна, задрав нос, проследовала в здание клуба.

10.30. К Дому культуры начал подтягиваться народ. Люди шли семьями. Празднично одетые мужчины, женщины, дети. Ветераны с орденскими колодками на груди. У всех приподнятое настроение.

Николай отошел в сторону, закурив.

Никто в поселке не обратил внимания, как часом ранее по реке прошел буксир. Он подошел к брошенной барже. Люди, находившиеся на буксире, зацепили старую плоскодонку; грузовое судно сошло с мели и причалило к берегу недалеко от брошенной деревни Погорельцы. Из леса выскочили вооруженные люди в черных одеяниях, среди которых оказались две женщины. Они быстро взобрались на баржу, укрывшись за бортами широким брезентовым пологом. Капитан тягача вывел баржу на середину реки и отключил дизель. Судно начало сносить к Ташаево силой течения. Бесшумно и достаточно быстро!

Аракевич вышел из клуба, когда тот уже практически заполнился. Почему он это сделал, Есипов не понял, потому что следом за ним появилась Солодухина. Она от дверей крикнула майору:

— Николай Алексеевич, в зале со светом что-то непонятное происходит, половина ламп отключилась. У вас электрик есть?

— Сам исправлю!

Николай торопливым, все еще хромающим шагом направился в клуб. Главный распределительный щит находился на втором этаже рядом с помещением киномеханика и комнатками, ранее принимавшими различные кружки.