Чтение онлайн

— Прелестное местечко.

— Я сюда каждый год приезжаю.

— Если мне повезёт, тоже сделаюсь старожилкой. Возьмёте в компанию?

Бесспорным вожаком этой несколько комичной в своей повседневной увлечённости братии был Александр Матвеевич Неймарк. В старомодных, так называемых семейных трусах он заходил по колено в воду и вынимал садки с ежами. Прежде чем бросить очередную жертву в эмалированное ведро, которое почтительно держала на весу лаборантка, он опасливо катал её в ладонях, словно печёную картофелину, критически оглядывал с разных сторон и всегда неожиданно, но с поразительной точностью швырял через плечо. При этом он смешно приседал, ополаскивая резиновые перчатки, и зачем-то хлопал себя по голому животу.

Это было настолько смешно, что Рунова всякий раз отворачивалась, до боли прикусив нижнюю губу.

Прислушиваясь к жестяному стуку падающих ежей, она сделала несколько быстрых соскобов со звёзд и голотурий. На этом её роль в “торжище” была исчерпана.

— Как улов? — приветливо спросила Светлана Андреевна, когда профессор выбрался на берег.

— Как обычно, очаровательница, — польщённо просиял Неймарк. — Чего-чего, а этого добра в океане вдоволь.

— Я давно хотела спросить вас, Александр Матвеевич. — Рунова помогла лаборантке вынести на берег полное ведро. — Вы хоть однажды пробовали своих ежей?

— Что? — профессор недоверчиво покосился на Рунову. — Чай, смеётесь над старым человеком, шалунья?

— Как можно! — запротестовала Светлана Андреевна. — Но разве вы не знаете, что ёж высший деликатес? В ресторанах Флориды или, скажем, Лазурного берега его подают за бешеные деньги. Некоторые эксцентричные любители специально проводят летние каникулы в бухтах, где водятся ежи. Я где-то читала, что князь Монако заказал для какого-то приёма целую партию, которую доставили на специальном самолёте. Одним словом, рекомендую отведать, хотя бы ради любопытства.

— А сами-то вы их ели?

— Дальневосточных, честно говоря, нет, но тропических однажды попробовала. Знаете, такие большие с иглами, как у дикобраза?

— Ну, и каково впечатление?

— Потрясающе! Нечто среднее между стерляжьей икрой и соком из крабовой банки. Представляете?

— С трудом, но соблазнительно крайне. Вы, Светлана, самая настоящая сирена… Во всех смыслах. — Неймарк закашлялся мелким смехом. — Интересно, куда это вы клоните?

— Я? Никуда, милый Александр Матвеевич. Просто предлагаю вам поставить совместный эксперимент. Хотите? Риск, как водится, пополам.

Подслеповато прищурившись, Неймарк заглянул в озорные, смеющиеся глаза Светланы Андреевны.

— Хорошо-с. — Он задумчиво поцокал языком. — Прошу ко мне, — приглашающим жестом указал на зелёный павильончик, сколоченный на скорую руку возле самой воды. — Только позвольте сначала одеться. Пляжный наряд не очень подходит для, так сказать, приёма. Не правда ли?

Пока Неймарк переодевался в укромной тени маньчжурских орехов, Светлана отобрала для себя сетку с крупными, покрытыми разноцветной мозаикой обрастаний мидиями. Ополоснув их для верности с мостков, она зашагала прямиком по камням к зелёной времянке.

— Неплохо устроились. — Рунова с интересом оглядела лабораторный стол, щедро заставленный стеклом, микроскопы, ручную центрифугу, компрессор и прочее оборудование. О такой лаборатории можно только мечтать.

— О да! — с готовностью согласился профессор. — Недаром я езжу сюда уже четвёртый сезон. Жаль, правда, что более сложные приборы — ультрацентрифуги, спектрографы и дозиметрические устройства находятся, как вы знаете, в лабораторном корпусе, — он махнул рукой в сторону сопки. — Это не так удобно, но ничего не поделаешь. Налетит очередной тайфун, и от моего домика не останется и следа. Ну как, приступим?

— Прямо сейчас?

— А что нам мешает? — Неймарк высокомерно вскинул подбородок. — Или уже трусите, прелестнейшая?

— Ничуть. — Светлана привлекла к себе лаборантку. — А вы не хотите принять участие, Ирочка?

— Я?! Эту гадость? — девушка негодующе тряхнула куцыми косичками и выскочила из павильона.

— Воображаю, что она расскажет про нас, — с унылой опаской заметил профессор.

— Совсем не то, что вы думаете, — сдерживая смех, покачала головой Рунова. — Действуйте, Александр Матвеевич. — Осторожно, чтобы не наколоться, она достала утыканный шевелящимися иглами тёмно-фиолетовый шар.

— Предпочитаете начать именно с интермедиуса?

— Почему нет? Он больше всех похож на тропических.

Профессор без лишних слов надел на левую руку брезентовую рукавицу и, вооружившись ножницами, с противным фарфоровым хрустом расколол скелет. Внутри оказалась черноватая жидкая масса с какими-то камушками и четырьмя оранжевыми мазками.

— Вот это и есть икра или молоки, потому что различить можно только под микроскопом.

— Отлично, — одобрила Светлана Андреевна и, поддев мизинцем, храбро слизнула оранжевую эмульсию. — Потрясающе! — вынесла своё заключение, демонстративно облизываясь.

— В самом деле? — Неймарк с сомнением прищурил глаз.

— Выше всяких похвал, — заверила его Рунова. — Давайте ещё, — потребовала, выбросив на стол нового ежа.

Это уже была чистейшая бравада. Икра хоть и оказалась достаточно вкусной, но не настолько, чтобы просить добавки.

Неймарк пожал плечами и покорно захрупал ножницами.

— Теперь ваша очередь, — неумолимо напомнила Светлана Андреевна, глотнув из промывалки дистиллированной воды.

С той же обречённостью жертвы Александр Матвеевич совершил новую операцию. Затем, собравшись с духом, отделил малую толику деликатеса ланцетом и, непроизвольно зажмурившись, отправил в рот.

— М-м, ничего, — выдавил он из себя, скривившись от омерзения. — В самом деле, ничего, — признался, облегчённо переводя дух, когда понял, что лакомство проявило себя далеко не столь отвратительно, как ожидалось. Опасаясь, что Рунова заставит его съесть всё до конца, он поспешно придвинул бинокулярный микроскоп.

— Посмотрим теперь, что мы съели, — произнес он елейным голоском.

— Икру или молоки? — засмеялась Светлана Андреевна, привычно склоняясь к окуляру.

Неймарк наполнил чашу Петри свежей морской водой, включил продувку, затем бросил туда нетронутый ястычок.