Чтение онлайн

— Не значит же, что их нет.

— Это значит, что если они и есть, их не настолько много, чтоб хватило на все болота на севере Серта.

— Ты держишься слишком самоуверенно, Аштия. — Мутмир поджал губы. Видный парень, но когда он так делает, становится больше похож на сварливую старушку.

— У нас и так есть о чём беспокоиться. К чему умножать количество поводов?

— Тут неплохо, — заявил правитель. — Даже замечательно. Думаю, подойдёт. А что скажешь ты, Серт?

— Подойдёт. Но нам придётся постоянно смотреть по сторонам.

— К счастью, тут во все стороны взгляду ничто не мешает.

— Жаль, что нас не хватит на то, чтоб расставить дозорных по периметру островка.

— Островок — сильно сказано…

— И всё же его стоило бы обследовать. Чтоб знать, что тут к чему и нет ли каких-нибудь подвохов.

— Подвохов?

— А вдруг тут ещё кто-нибудь себе гнёздышко свил! Уж больно местечко подходящее…

— Думаю, Ифшид и Серге смогут осмотреть островок, — произнесла Аштия.

— Ладно, — нехотя согласился император. — Но вы оба должны быть очень осторожны. Любая опасность — отступаете и зовёте всех нас.

— Да, государь.

— Сказал же — на «ты»!

Островок оказался невелик. Самым интересным, что мы с Ифшидом смогли тут найти, оказалась старая, хлипкая, полуразвалившаяся избушка с жалкими останками очага. Избушка если и топилась, то лишь по-чёрному, причём очень давно. Трудно сказать, зачем её построили здесь. Вряд ли для охотников: что охотникам делать на болоте, тем более летом, весной или осенью, потому что на зимние холода такая развалюшка явно не была рассчитана даже в дни своего расцвета. Впрочем, может быть, тут птицу промышляют. Или жилище предназначается для сборщиков ягоды или торфа.

Как бы там ни было, сюда явно никто не заглядывал уже пару лет. Ни сухих дров, припасённых для следующего раза, ни еды, внутри всё разорено дождём и холодами. Ифшид с подозрением принялся искать следы, но я был уже почти уверен, что он ничего не найдёт. Понятно лишь, что на этот островок, похоже, местные жители когда-то ходили регулярно, так что бандитам здесь делать нечего. Они гнездятся где-нибудь в другом месте.

— Значит, всё в порядке? — переспросила Аштия.

— Всё в порядке.

— Мы здесь задержимся, — сказал его величество. — На какое-то время. Ты права, Солор, надо выждать. Как считаешь, Серт, где здесь разумно было бы развести костёр?

— Боюсь, пока нигде. Я думаю, это можно будет делать только ночью. Мы отыщем подходящее для него местечко. А пока оборудуем стоянку — так, чтоб по возможности её не было видно со стороны. Эх… Тут будет холодно по утрам. Вокруг вода. И кстати, чтоб отыскать источник подходящей для питья воды, придётся…

— Что это? — перебил меня Фалак. Он смотрел в небо со странным выражением лица.

Я тоже прищурился, но сперва ничего не увидел. У оруженосца государя было самое острое зрение среди нас. Покосившись почему-то в мою сторону, он показал в небо, и через пару мгновений я уже сам разобрал движущуюся точку, которая стремительно увеличивалась. Очевидно, приближается. Если бы только небо не слепило таким ярко-белёсым светом, которое напомнило мне вдруг оттенок, который приобретает проволочка в лампе накаливания. Глаза налились слезами, однако, проморгавшись и снова присмотревшись, я догадался, что над нами вершник. Ну разумеется, кто же ещё…

— Это наш? — уточнил император, подойдя ко мне. Он держался так спокойно, будто небо просто не мог резать никто, кроме его подданных. Так ли это? А вдруг у врага тоже есть вершние ящеры?

— Не представляю, государь, но… Мне кажется, он похож на нашего.

— Мы это вот-вот узнаем, — усмехнулась Аштия, вытаскивая из пояса подзорную трубку. — Он явно летит сюда.

— Аше?

— Наш, конечно, наш. Твой, если точнее. На узде знак Серта. Да и линии тела узнаваемые. Вот только управляется не очень уверенно.

— Давайте-ка отойдём в сторону, — предложил я, прикинув, что летающему ящеру проще всего будет сесть как раз на ту прогалину, которую мы было облюбовали для своей стоянки. Не на болото же он будет приземляться.

Ящер опустился на траву и вереск так аккуратно, будто боялся замочить лапы. Едва приземлился, сразу замотал головой, демонстрируя, как ему не нравятся навязанные обязанности. Это было крупное животное с хорошей грузоподъёмностью и очень выносливое, способное нести седока или седоков, не опускаясь на землю больше суток. Но сейчас меня мало интересовало, каков этот вершний ящер и на что он способен. Интересовал только седок.

Разглядывая его седока, я сперва не хотел и не мог верить. И, не шевелясь, просто смотрел. Парень, соскочив с седла, явно волновался и потому действовал так, как ни за что нельзя было вести себя в присутствии императора в мирное время или даже на войне, но в обстановке чуть более официозной. Юноша сперва скинул на землю повод и примотал его к стволику дерева — в принципе ящер, если он посредственно выдрессирован и плохо свыкся с седоком, может попробовать улететь, если его не привязать. Потом проверил пальцем шею зверя — тоже вроде разумно, если считаешь нужным убедиться, что животное не находится на последнем издыхании. Однако тут иная ситуация, и без проверки видно, что летун бодр и крепок.

Столь неоправданно педантичное поведение странно для молодого человека, впервые оказавшегося перед его величеством. Ведь по идее и по протоколу сперва следовало бы поприветствовать государя. Виновато, конечно, волнение, всего лишь волнение.

Только закончив обихаживать своё средство передвижения, он повернулся к императору и поклонился как положено, но при этом не перестал комкать в руке край воротника, который только что заменял ему головной убор (а как же, с непокрытой головой в воздухе долго не протянешь). Второй поклон был уже сделан в мою сторону. Кланяется кое-как, может, устал или натёр себе что-нибудь?