Чтение онлайн

— Мы делаем всё, что можем…

— Яро! Без лозунгов!

— Но наши маги ничего не могут поделать с их чарами.

— А что пленный маг?

— Он многое рассказал нашим людям. Но он — только исполнитель, а не исследователь, и по его словам наши чародеи могут составить лишь приблизительное представление об их принципе работы с энергиями. Сейчас они трудятся. Трудятся, отец, я клянусь тебе! И ночью, и днём!

— Ну а этого пленного мага нельзя приставить к делу? Заставить указывать, где наши поняли правильно, а где ошибаются?

— Он вчера умер.

— Да трепал я за задницы этих так называемых мастеров допроса! Какого хрена у них единственные в своём роде пленники бесконтрольно мрут?!

— Возможно, что ребята, проводившие допрос, не виноваты. Есть предположение, что у врага есть свои приёмы обработки людей, чья откровенность в плену может оказаться нежелательной. Там был какой-то блок, но это поняли уже только после того, как он сработал.

— Ладно уж. Сделанного не воротишь. Хотя у меня нет слов. Получается, что мы в такой заднице сидим, что ни в сказке сказать…

На Яромира жалко было смотреть, и я вдруг понял, что все мои упрёки он принимает исключительно на свой счёт. Но, в общем, я на его месте подумал бы так же. А моей целью отнюдь не является поиск ответственного за провал или головомойка, устроенная сыну. Следовало взять себя в руки и смягчить тон, как-то подбодрить его. А то мало ли, вдруг со стенки прыгнет — всякое бывает, тем более у подростков.

— Нет-нет, я тебя не виню! Я понимаю, в каком сложном положении мы все оказались. Я бешусь потому, что ничего не могу изменить. И не смог бы, думаю, даже если бы оказался в Ледяном и взял вожжи в собственные руки. Уверен, ты делаешь всё от тебя зависящее. И всё возможное. С этим врагом не справишься лихими налётами и простенькими хитростями из тех, которыми я завоевал нынешнее своё положение. Ладно. Давайте все вместе думать, что ещё можно сделать. И я тоже подумаю. Если будут новости — сообщай.

И, закончив разговор, перешёл в соседнюю пещерку к огромной карте, расстеленной на столе.

Ну что тут можно сказать. Если противник обойдёт Ледяной замок, дальше остановить его можно будет только у Хрустального хребта. А это значит, что уже весь Серт окажется в их руках. Выкуривать их будет невыносимо трудно.

Неужели его величество этого не понимает? Наверняка понимает. Так почему же не спешит? От лёгкого, приятного настроя, установившегося в ходе и тем более сразу после схватки с чужаком, не осталось и следа. Может, государь хочет избавиться от меня? Может, ему нужны убедительные доказательства, что я не справляюсь с графством? Но за что? Чем я не угодил? И кому именно он намеревается отдать мой стяг?

Коварную мысль такого рода нужно прогонять прочь, пока страшному предположению нет весомых доказательств. Она, как горный ручей, без труда подмоет скалу и обрушит её на жилище. В смысле — отчаяться-то легко, но в отчаянии иной раз натворишь такое, что потом вовек не расхлебать.

В том, что мне требуется помощь с отражением вражеского нашествия, нет ничего позорного или недостойного. Мне нужна военная поддержка, я имею на неё право, и император это знает. И Аштия это знает, и Алексей. Я не верю, что Солор и Акшанта могут отвернуться от меня. Разве что получат прямой приказ государя. Но в этом случае Алексей, конечно, мне сообщит. Да даже и после прямого приказа… Если Аштия может пожертвовать многолетней дружбой во имя долга (она вообще чем угодно во имя долга пожертвует), то Лёша — нет. Я просто не верю в его предательство.

— Серге, тебе нужно вернуться в Младший уступ, иначе ты себя сожрёшь, — сказал мне Аканш, выслушав лишь часть невесёлых мыслей, пришедших мне в голову.

— При чём тут возвращение в Уступ или не возвращение?! Ты вообще понимаешь, в чём основная проблема? Где они? Где наши спасители — имперская армия, имперские военачальники, маги? Может, они и не планируют оказывать нам поддержку? А с фига ли я тогда столько лет аккуратно налоги платил?

— Ну как же — не собираются? Конечно, собираются, иного и быть не может. Враг ведь угрожает не только Серту, но и всей Империи.

— Себе! Себе император, конечно, будет помогать! А как насчёт меня? Себя он может приняться спасать, когда наш противник уже оставит Серт позади. Но мне-то что делать?

— Тише! — Аканш схватил меня за локоть и поволок за собой — подальше от расхаживающих по коридору и занятых своими делами солдат. — Ты лорд, конечно, и правитель Серта, но в рамках-то себя держи, лишнего не допускай. Тем более когда это высказывания в адрес императора. Ну сам подумай — сколько нужно времени, чтоб собрать армию? Немало. Не рановато ли начинать панику?

— Алексей, к примеру, уже собрал. Акшанта, между прочим, немаленькое графство. И армия большая. Однако он-то успел же!

— Честь и хвала господину Алекешу. Я всегда говорил, что твой первенец очень талантлив. Он знает, как браться за дело, хотя опыта у него пока маловато. И Солор, думаю, уже собрал армию. И, наверное, Рохшадер. И Бограм! А остальные могли подзадержаться с таким важным и трудным делом. Его величество, как ни крути, вынужден ориентироваться на самых медлительных подданных. А не на быстрых и талантливых, как Алекеш.

— Мог бы хоть сообщить мне, на какой стадии подготовка и как вообще они собираются мне помогать.

— Лучший способ сохранить всё в тайне — вообще никому ни о чём не сообщать. Ты, узнав, конечно, передал бы сведения сыновьям, своим людям, те — своим, а ведь возможно всё, и попасть в плен может любой, самый высокопоставленный. Ты ведь понимаешь…

— Но мы же можем дрогнуть, не получив заверений в скорой поддержке! Дрогнуть — и сдать какой-нибудь важный рубеж.

— Всем очевидно, что ты никому и ничего не сдашь от одной какой-то там неуверенности. Это ведь твоя земля.

— Ну да… Убедил. Надеюсь, императором движут те же соображения, что и тобой. А не желание меня убрать.

— Если бы он лелеял подобное намерение, перво-наперво не позволил бы брак твоего сына с леди Актанта. Просто наложил бы запрет. А так-то что теперь: хоть убирай тебя, хоть не убирай, ты сохранишь часть власти за счёт влияния на сына, и какой власти! Акшанта-то по богатству, мощи и значимости графство из числа первых.

— Логично. Да. — У меня отлегло от сердца.