Пышечка

Двадцать четвертого апреля, в час дня, термометр за окном показал ровно двадцать четыре градуса тепла. Забавное совпадение… Двадцать четвертого – двадцать четыре. Почти летняя температура!

Надо, пожалуй, в обед съесть мороженого – тут же, стоя у окна в своем рабочем кабинете, спонтанно решила Рита. И не потому так решила, что числа на календаре и на термометре совпали (можно подумать, знак!), а потому, что, оказывается, уже почти лето. Лето, которого девушка столько ждала.

Ведь лето – это, во-первых, любимое время года, когда день длиннее ночи и не надо кутаться в сто одежек. Влезла в платье и побежала навстречу солнцу…

Лето, во-вторых, самое красивое время года, поскольку летом все цветет, и она, Рита, как старший научный сотрудник ботанического сада в городе Терлецке (что недавно стал частью Москвы) имела к цветению растений самое прямое отношение.

И, в-третьих, самое-то главное – этим летом Рита должна выйти замуж. За самого красивого мужчину в Терлецке, между прочим.

Конечно, никто мужского конкурса красоты в их небольшом городке не проводил, но если бы такой все же случился – победителем наверняка выбрали бы Льва, жениха Риты. То и дело слышалось со всех сторон, и в шутку, и всерьез, изредка от мужчин, но чаще от женщин, конечно: «Лев Дмитриевич, вы просто красавец!» «Лёвушка, тебе бы в кино сниматься!» «Лёва, блин, с тобой ходить невозможно, все девушки только твои…» «Мужчина, это не вас недавно в рекламе по телевизору показывали?» «Лев, скажите, как вам удается держать такую форму, поделитесь секретом? А можно я своего мужа к вам на тренировки запишу?»

Жених Риты работал тренером в местном фитнес-центре, и основными клиентами Льва являлись дамы. Их, словно мух на варенье, так и тянуло к подтянутому, безупречно лощеному, но в то же время натурально мужественному красавцу, с хорошо прорисованными «кубиками» на животе…

Рита не ревновала его. Вернее, ревновала, конечно, но уже не сходила с ума от ревности, научилась с иронией относиться к популярности будущего мужа у женского пола. Это ведь его хлеб, в конце концов, – безупречная фигура, лицо, напоминающее лица многих киноактеров сразу. Поэтому женщины так рвутся записаться на занятия именно ко Льву Оленину, а не к какому-то другому тренеру.

Рита однажды наблюдала, проездом, из «маршрутки»: бежит по городу группа дам разного возраста в направлении лесного массива, все в элегантных спортивных костюмах, а впереди – Лев, весь такой серьезный и строгий. Остановились толпой у светофора. Загорелся «зеленый» – Лев, стоя посреди перехода, пропустил всех дам на другую сторону, подобно регулировщику передавая знаки автомобилистам: не трогайтесь, мол, с места, пусть и «красный» уже загорелся…

– Я тебя сегодня видела, – со смехом призналась потом жениху Рита. – Тебя и толпу твоих почитательниц. Бежали к лесу, и ты мужественно прикрывал их от автомобилей.

– А, это мы на тропу здоровья сегодня направлялись, – меланхолично кивнул Лев. – Но вот ты смеешься, а ведь на мне ответственность, чтобы эти курицы под колеса не попали! Знаешь, по отдельности вроде нормальные умные женщины, а как соберутся вместе, и соображать перестают…

Именно с тех пор Рита поняла, что Лев относится к окружавшим его особам с терпеливой снисходительностью. Они не женщины для него вовсе, а просто клиентки. А любил он лишь ее одну, Риту. Любил столь сильно, что был готов надеть себе на шею ярмо брака.

Да, ярмо… Конечно, грубое и жестокое сравнение, может быть, и неуместное даже, – но как иначе обозначить степень несвободы для красивого, избалованного женским вниманием мужчины? И достаточно молодого причем – Льву всего лишь тридцать три года, по нынешним временам мог бы и не торопиться с женитьбой.

…Рита заперла свой кабинет, вышла из домика, служившего административным зданием (на двери табличка с незамысловатым названием ботанического сада-музея – «Эдем»), и мимо грядок с разноцветными кудрявыми гиацинтами направилась к цветочному магазину.

На территории ботанического сада располагался и магазин цветов – там в основном торговали саженцами, растениями в горшках, которые выращивались в оранжерее специально для продажи. Но на двери, ведущей в магазин, висело написанное от руки объявление: «Закрыто». Значит, Марина, продавщица в цветочном и она же близкая подруга Риты, уже куда-то убежала…

Во внутреннем дворике магазина находился еще и обширный вольер. В нем жил енот-полоскун Сёма – безудержный хулиган, воришка, обжора, вредитель и всеобщий любимец. Увидев Риту, Сёма жалобно заверещал, заметался за железной решеткой. Рита подошла ближе, Сёма потянулся к ней сквозь прутья черными, изящными, почти человеческими лапками.

– Ты попрошайка, Семен, – строго покачала головой Рита. Достала из кармана платья сушку, протянула ее еноту. Марина, являвшаяся по совместительству «матерью» зверька, давно проинструктировала свою подругу: печенек Сёме не давать, у него и так ожирение похоже, а вот сушки можно.

Енот схватил сушку и принялся ее сосредоточенно грызть. «Голодный, наверное, – жалостливо подумала Рита. – Обычно он еду в своем корыте размачивает, а тут сразу накинулся… Доведет его Маринка своей диетой! И куда она пропала, интересно?»

Но ждать подругу Рита не стала (обеденное время не резиновое!), вышла через калитку в город, и направилась к ближайшему кафе. А там, оказывается, уже открыли летнюю веранду. Возможно даже только что: столики – идеально чистые, вокруг них аккуратно расставлены пластиковые стулья.

Рита села с краю, у свежеокрашенного низкого заборчика – с этого места было видно всю улицу.

С крыльца спустилась молоденькая официантка:

– Здравствуйте! Вот меню, пожалуйста…

– Не надо меню, – важно произнесла Рита. – Вы мне лучше дайте мороженого. Знаете, такого, шоколадного. С прошлого лета его не пробовала. Шарика три. И все, больше ничего не надо. Счет только сразу принесите, хорошо? А то у меня обед, задерживаться нельзя.