Чтение онлайн

— Ты вовремя успел? — уточнил Любомир у Всеслав, тот в ответ лишь презрительно фыркнул, попросил опустить его где-нибудь поближе к стене и не тревожить всякими глупостями хотя бы полчасика.

Тимур, достаточно пришедший в себя и даже смог самостоятельно добраться до стены, приглашающее похлопал рядом с собой. Всеслав слабо улыбнулся, по достоинству оценив шутку, но для отдыха предпочел стенку напротив. Едва сел, сразу уснул.

Все выжидающе уставились на Станиславу, которая все так же изображала из себя футуристическую помесь люстры и карусели. Девушка ответила столь же заинтересованным взглядом и самой вежливой своей улыбкой.

— Можешь преступать, Ведьмочка, — подсказал Любомир.

— Извини, приступать к чему? — невинно хлопая глазами, вполне серьезно поинтересовалась Станислава.

— Ну как же, — поддержал брата Радомир, кивком указывая на богатое поле деятельности, — возвращать людей с того света на этот. Насколько я наслышан, у тебя это неплохо получается. Да и с Данилкой неплохой фокус провернула.

— Но я ничего такого не делала, — продолжила упорствовать, в нежелании понять, девушка. — Я не знаю, что и как делаю. Все получается как-то само собой.

— Ну, так очисти разум, Ведьмочка, — ухмыльнулся Любомир, — все равно кроме тебя им никто из нас помочь не сможет.

Станислава прошлась туда сюда по проходу, заваленному телами, кое-где переступая руки-ноги. Люди были живы, это она ощущала, но дальше этого ощущения продвинуться не могла. Как вернуть то, что не тобой отобрано. Да им вообще возможно ли вернуть. Постояла, честно попытавшись выбросить все мысли из головы, но из этого мало что получилось. Постоянно лезли какие-то разрозненные картинки, звуки и образы. То куски прошедшей битвы, то семейный ужин летним вечером под вишней в саду, то бледный Тимур на холодном полу.

Вот только решение, как найти выход, из сложившийся ситуации, не приходило. Видимо придется, открыв глаза, извиняться и просить других разобраться с данной проблемкой. Есть же среди этих колдунов, хоть один некромант. Или как там еще называют возвращающих к жизни.

Она аккуратно открыла один глаз, разведать ситуацию, и от удивления распахнула оба. Вся честная компания, включая Тимур и пришедшего в себя Дана, с нескрываемым ужасом и благоволение смотрели на нее, и периодически обводили ошарашенными взглядами помещение.

А вокруг, точно звезды, спустившиеся с небес, весели души, каждая над своим тело. Они медленно опускались, втягивались. Какое-то время ничего не происходило, а потом тела зашевелись и задвигались. Кто-то поднимался с тихими стонами и оханьем, кто-то продолжал лежать, но и те и другие больше всего напоминали людей, только что выдернутых из глубокого и не особо приятного сна. Они ошарашено оглядывались друг друга, терли лица, хлопали глазами. Кто-то удивленно рассматривал свежие ссадины и порезу, где-то заплакал ребенок, зовя маму, ближайшая женщина вскочила и, слегка прихрамывая, побежала вглубь коридора.

— Что здесь происходит? — озвучил общий вопрос, в том числе и свой собственный, Дан.

Он сидел, прислонившись к стене, и пока не предпринимал попыток встать. Любомир в двух словах, тихо, в самое ухо пересказал последние полчаса. Дан внимал, не перебивая, надеясь позже выяснить подробности.

— А Настя где? — спросил он по завершению рассказа то, что его волновало больше всего.

Брат лишь пожал плечами, а потом, видя, что Дан взволнованно порывается встать, торопливо добавил.

— С ней Артем. И тот, друг Ведьмочки, что не так давно был Бездушным. Веста сказала, что знает, где они и потом проводят.

Между тем люди собирались группками, подозрительно косились на Дана и компанию.

— Мужики, а где мы? — поинтересовался, наконец, один из наиболее пришедших в себя.

Радомир ехидно оскалился, переглянулся с братом, но прежде, чем успел сморозить какую-нибудь глупость, Дан объяснил, что в подвале на острове посреди озера. Ясности это, похоже, принесло мало, и пока мужик задумчиво скреб в затылке, Дан оглядывал его. Субъект отличался от остальных наименьшей потрепанностью: не столь заросший, чумазый и, вместо обносок, одетый в добротную кожаную куртку на меху, правда уже достаточно затертую на локтях и сгибах, а также в джинсы и сапоги на высокой шнуровке. Да и в глазах плавала не раболепная покорность загнанных в угол зверей, а лишь безграничное удивление. Дан окинул взглядом по слабо шевелящуюся толпу и выделил еще несколько, явно не жителей города. Даже двух девушек заметил, правда, в таком виде обычно по обочинам дорог стоят, в ожидании удачной продажи и отнюдь не яблок.

— А как мы сюда попали? — задал следующий вполне резонный вопрос.

— А вы не в курсе?

— Неа. Последние, что помню, какая-то рыжая бестия в коротенькой юбчонке тормознула мою фуру и попросила подбросить до ближайшего поселка…

Дан удивленно обвел взглядом разномастную толпу.

— У кого схожие воспоминания? — поинтересовался он.

Вверх неуверенно потянулись несколько рук.

— Похоже, его уже не устраивали местные жители, решил разбавить рацион, — тихо прошептал Радомир Дану, зная, что он поймет, а другие не услышат. — Возможно, даже с собой забрать, в качестве консервов.

— Да, только тут мы нагрянули, и пришлось распаковать и употребить раньше, а в нас пустыми банками кидаться, для отвлечения внимания, — согласился с ним Дан. — Ну и что нам теперь с ними делать?

— Для начала, предлагаю покинуть эти подземелья, — перебил их Любомир. — Хотя тут сейчас безопасно, но на воздухе думается лучше. Встать сможешь?

Дан кивнул и медленно поднялся. Вслед за ним с трудом оторвался от каменного пола Тимур. Всеслав, разбуженный все нарастающим гулом, лишь виновато вздохнул, и его взвалил на спину Любомир.

— Послушайте, — проговорил Дан, сотни глаз уставились на него, блестя в свете единственного фонаря, — мы вас выведем. Те, кто может идти, помогите тем, кто слаб. Помощь всем пострадавшим мы сможем оказать лишь наверху.

— Дядя, — парня требовательно подергали за штанину.

Дан скосил глаза на худенькую девчушку, с засохшей кровью на губах, явно не ее. Любомир вздрогнул, но промолчал, сейчас ребенок совершенно не напоминал дикого зверька.

— Дядь, — добившись внимания, поинтересовалась девочка, — а тот злой… из замка…