Чтение онлайн

— Да ты садись, — махнул рукой Петр и пододвинул табуретку. — Час еще есть.

— А чего в Москве взрывать собрался? — спросил Макарыч и затянулся. Его и без того впалые щеки исчезли в беззубой черноте рта, и огонек папиросы вспыхнул, словно сигнальная ракета.

— Так это… я не знаю, — пустым голосом ответил Мовсар.

— Вот те на! — удивился Макарыч.

— Надо же, а такой с виду белобрысый, — заметил почему-то Степан.

— Да ты выпей, — сказал Петр и налил Мовсару водки. — Значит, через час взорвется, говоришь?

— Да, — тихо ответил тот.

— Понятно.

После чего все чокнулись и выпили. Мовсар тоже выпил. Не из желания напиться, а чтобы найти общий язык. Может, отпустят.

— М-да-а, — протянул Петр, — за час до Москвы не добраться.

— Это да, — подтвердил Степан и снова разлил по рюмкам водку.

— А жаль, — неожиданно добавил Петр.

— Это точно, — сказал Степан.

Неожиданная ненависть к Москве удивила Мовсара, по он промолчал.

— Так и я о том же, — сказал Макарыч, — может, тогда пускай здесь и шибзданет? Что добру зря пропадать?

— Так у нас и нет ничего, — развел руками Степан, — клуб сожгли, сносить вроде ничего не надо.

— Ты политического момента не понимаешь, — сказал Петр. — Надо, чтоб у нас рвануло. Тогда нам компенсанции выплатят. Как пострадавшим.

— Много? — спросил Степан.

— Ну… — почесал подбородок Петр, — тыщ сто на нос, я думаю.

— Не, — покачал головой Макарыч, — никто нам ни хрена не выплатит. Да и кто поверит-то? Теракт в Кондрашине! Курам на смех.

— Тогда, может, в озере рыб глушанем? — предложил Степан.

— Мысль здравая, — согласился Макарыч. — Только ведь о прошлом годе Колька Прудников туда цистерну с мазутом опрокинул. Там и так все давно уж передохло.

— Тогда, может, в лес вынесем и взорвем? — предложил Петр. — Деревья повалим, дрова на зиму будут.

— Можно, конечно, — вяло согласился Макарыч, — но жалко добро на пару деревьев переводить.

Чувствовалось, что Макарыча категорически не устраивает любое практичное решение проблемы.

Мовсар с растущим недоумением следил за этой беседой. Кажется, сдавать его никто не собирается. Ну и ладно. Осмелев, он выпил еще водки.

В этот момент скрипнула дверь, и в дом зашли два здоровых парня.

— Здесь, что ли, террорист с бомбой? — спросил один вполне дружелюбно.

Мовсар с тревогой посмотрел на вошедших — наверное, это за ним. Но так как он уже слегка захмелел, тревога быстро сменилась апатией.

— Проходи, Николай, — кивнул Петр вошедшим. — А мы тут только тебя вспоминали. Как ты мазут в озеро опрокинул.

— Теперича ни искупаться, ни рыбку половить, — добавил Макарыч, но без особой горечи.

— Да, — согласился Коля, — жалко мазут.

Второй (по-видимому, брат Коли) протянул Мовсару руку:

— Леха.

— Миша, — тихо ответил Мовсар и, привстав, пожал руку.

— А мы Варьку встретили, — сказал Коля, подтаскивая к столу стул, — а она говорит, что у тебя террорист с бомбой. Вот пришли посмотреть.

Вслед за братом он тоже пожал руку Мовсару.

— Это хорошо, — кивнул Петр. — Только у нас времени на все про все час.

— Потом долбанет, — подтвердил Макарыч.

— Вот, сидим, думаем, как бомбу-то применить, чтоб польза была.

— Так надо дорогу железную взорвать, — с ходу предложил Коля.

— Обоснуй, — сурово сказал Макарыч.

— Дорогу разнесет, так? Поезд с рельс сойдет, так? Мы поможем раненым. А нам потом денежную премию за спасение дадут.

— Пиздюлей тебе дадут, а не премию, — сказал Макарыч. — Ты что ж думаешь — тебе поверят, что ты за двадцать километров от дома мимо дороги проходил и взрыв увидел? Да даже если и поверят, не дадут тебе ничего. Грамоту выпишут и все. Ну, может, по телевизору покажут.

Все замолчали и задумались. Коля с Лехой выпили. Мовсар тоже.

— Тогда другой вариант, — снова оживился Коля. — Мы взрываем нашу проселочную дорогу. А нам ложат новую асфальтированную.

— Щас! — хмыкнул Макарыч. — Дорогу ему ложат! Это на тебя с прибором ложат. И на дорогу твою. Кто тебе здесь чего класть будет? Тоже мне правительственная трасса.

Предложения у Коли явно закончились, и он, пожав плечами, выпил и уставился в пол. А вскоре стал подходить народ, сперва мужики, потом и бабы. И через полчаса почти вся деревня набилась в Петрову избу. Все курили, пили и галдели. Вернулась и жена Петра Варя. Мовсар уже было начал подумывать, а не исчезнуть ли ему под шумок. Но, во-первых, он довольно сильно набрался — так можно и замерзнуть, не зная дороги. Во-вторых, сдавать его явно не собирались, чего ж теперь суетиться? Правда, его неотвязно мучила мысль о Зелимхане, который его сейчас ждет в Москве. Но осечка есть осечка. Против судьбы не попрешь. Мовсар мысленно махнул рукой и уже с какой-то русской удалью подумал: «Ладно, я ему потом еще привезу». И выпил.

Тем временем предложения по использованию бомбы росли как на дрожжах. И с каждым разом они становились все бессмысленнее. Кто-то предложил взорвать птицефабрику, что была в Лепневе. Кто-то — продуктовый магазин. Было даже предложение взорвать оставшийся фундамент клуба: клубу, мол, все равно, а так детишки на салют посмотрят.

Макарыч молча слушал односельчан. Наконец не выдержал.

— А я думаю, — негромко сказал он, — что ежели мы не хотим, чтобы бомба тут рванула, надо поднять жопу и пойти. А там уже по ходу решить, что к чему.