Р-2
Шрифт:
– Но пока еще ничего не решено, – предупредил все же магистр-управляющий. – Сейчас мы едем на встречу с епископским викарием и приором здешней миссии герхардианцев.
У меня от изумления буквально округлились глаза.
– Но позвольте, магистр, разве церковь не ладит с черно-красными столь же хорошо, как кошка уживается с собакой?!
Толстячок кивнул:
– Все так и есть, Рудольф. Все так и есть. Но… как бы сказать… конкретно в этом деле их интересы совпадают. Как и наши… Как и наши…
Ехали недолго, уже минут через десять кучер свернул в арку и остановил лошадей в глухом дворике рядом с двумя куда более представительными экипажами. Створки ворот немедленно сомкнулись, отрезав нас от улицы. Лица дежурившей при них челяди излишней одухотворенностью не отличались; на вид это были сущие головорезы.
– Идемте, Рудольф! – позвал меня за собой магистр-управляющий и прошел в дом.
Я поспешил следом, на ходу прислушиваясь и принюхиваясь. Пахло едой, откуда-то доносился приглушенный гомон голосов. Возникло даже ощущение, будто мы находимся в служебных помещениях обычной таверны.
Джервас Кирг первым начал подниматься по скрипучей деревянной лестнице. Он то и дело останавливался, тяжело отдувался и протирал платочком вспотевшее лицо. Я не торопился и спутника не обгонял отнюдь не только в силу хорошего воспитания. Если начистоту, грядущее общение с приором герхардианцев меня определенным образом нервировало.
Встречу нам назначили на третьем этаже в просторной светлой комнате с окном, из которого открывался вид на изгиб Ливы, поднятую ветром рябь, камыши и покачивающийся на свинцовых волнах мусор.
Но что мне до вида из окна? При желании шторы можно и задернуть. А вот дожидавшиеся нас сеньоры – это совсем другое дело…
Епископский викарий и приор герхардианцев оказались полными противоположностями друг друга. Первый – костлявый и невысокий, с чисто выбритым лицом прибыл на переговоры в строгой черной сутане, второй – бородатый и массивный, с бочкообразным торсом, явился в мирском платье, будто нарочно подчеркивая неофициальный статус беседы.
– Ваше преподобие! Ваше высокопреподобие! – поздоровался магистр-управляющий и, переваливаясь с бока на бок, засеменил к столу. Тот был сервирован на четыре персоны, поэтому я переборол нерешительность и двинулся следом.
Джервас Кирг опустился на жалобно скрипнувший под его весом стул и лишь после этого представил меня:
– Магистр-надзирающий Филипп вон Черен. Сейчас… как бы сказать… проживает в городе под именем Рудольф Нуаре.
– Наслышан, – дружелюбно улыбнулся приор.
Мастерства лицедея ему было не занимать; нисколько не сомневаюсь, что брат Бруно крыл меня после разговора в купальне последними словами.
Викарий с интересом посмотрел на меня и предложил:
– Обсудим дела после трапезы.
Так и решили поступить. Мы вознесли благодарственную молитву и занялись выставленными на стол блюдами. Запеченная под маринадом рыба, фаршированная овощами утка и молочный поросенок оказались выше всяческих похвал, а вот вина на стол не выставили вовсе. Магистр-управляющий сразу придвинул к себе графинчик со шнапсом, приор пил монастырское пиво, густое и крепкое, а викарий ограничился водой. После недолгих раздумий я последовал его примеру; хмель из головы выветриться еще не успел, а мне хотелось сохранить ясность мысли.
Первым тишину нарушил Джервас Кирг. Отвалившись от стола, он промокнул блестевшие жиром губы салфеткой и указал на окно.
– Видите отмель, магистр?
Я кивнул.
– С некоторых пор течение прибивает туда обезглавленные и выпотрошенные тела. Обычно – раз в седмицу, иногда реже. Мужские и женские, когда как.
– Чрезвычайно интересно, – нейтрально заметил я и внимательно оглядел присутствующих. – Но не должна ли заниматься подобными делами Управа благочестия? Если речь идет о банальных убийствах…
– Банальных? – фыркнул викарий, и его костлявое лицо скривилось, будто в бокале вместо чистейшей воды оказался винный уксус. – Вы не видели тел, магистр! Над ними словно поработал живодер! Что же касается Управы благочестия, им по силам только шлюх с улиц гонять да забирать в холодную перебравших шнапса пьянчуг!
– Увы, – согласился с этим высказыванием Джервас Кирг, – все так и есть. Квартальные надзиратели нам не помощники. Помимо всего прочего, вода смывает следы темной волшбы, поэтому мы не можем доподлинно установить, имеют место ритуальные убийства или… как бы сказать… действия умалишенного.
– Нельзя исключать и происки еретиков, – добавил викарий.
Картинка в моей голове начала понемногу складываться, но оставался во всем этом деле один непонятный момент.
– Чернокнижниками должен заниматься орден. Еретиками – церковь. При чем здесь Вселенская комиссия?
– Нельзя исключать, что тела препарирует некий… как бы сказать… медик. Кроме того, нескольких убитых удалось опознать, один из них оказался школяром.
– О! – понимающе протянул я.
Джервас Кирг развел руками:
– У комиссии нет полномочий самостоятельно вести… как бы сказать… следственные мероприятия…
– Зато ими обладаем мы, – веско вставил приор.
– И мы, – в пику ему сказал викарий.
Парочка обменялась недобрыми взглядами, да так, что едва искры не полетели.
– Делом должен был заняться брат Стеффен, но он погиб на севере, – вздохнул герхардианец. – Дожидаться приезда нового ловчего мы не можем, надо действовать незамедлительно. Магистр Кирг предложил вашу кандидатуру.