Чтение онлайн

Улучив момент, я незаметно улизнул из пенала, прихватив iPod. Дойдя до лестницы, я услышал, как один голос спросил:

– А у кого дээр?

А второй ответил:

– Да хуй знает, у кого-то из sales. Какая разница? Мне сказали, там весело и водки много…

Чтобы случайно не встретиться с подобными гостями, я сел на подоконник, воткнулся в окно, включил плеер и, прикрыв глаза, стал слушать музыку. Интересно, сколько я потратил на сегодняшнее безобразие? И почему было так много народа, я что, стал пользоваться какой-то особой популярностью? Или мне повезло накрывать стол после значительного перерыва в подобных праздниках?

– «Как же тебе повезло, моей невесте! Завтра мы идем тратить все мои, все твои деньги. Вместе», – в наушниках согласился со мной Лагутенко. Незаметно для себя я задремал…

Nessun dorma, nessun dorma…Tu pure, o principessaNella tua fredde stranzaGuardi le stelle, che tremano d’amore, —

разбудил меня чей-то голос.

Открыв глаза, я увидел бредущего в туалетную комнату Загорецкого с сигаретой в зубах.

– Ты чего, испанский знаешь? – зачем-то спросил я.

– Это итальянский, – ответил он, выпустив струи дыма из ноздрей. – Я к тому, что все дрожит от любви, чувак.

– А… – Я посмотрел на часы. – Сколько это я проспал? Час? Даже полтора!

– Какая разница, – пожал он плечами, – вечеринка твоя продолжается. Отряд не заметил ни потери бойца, ни даже повода, по какому собрался.

– А чего ты здесь куришь? Тут же дымоуловители стоят!

– Должны стоять…

– Ну да… дай сигарету!

Некоторое время мы молча курили. Наконец я спросил:

– Скажи, Загорецкий, почему день рождения самый ужасный день в году? Даже хуже, чем Новый год?

– Потому что это самый унизительный день. Тебе делают одолжение отвратительными подарками, ты делаешь всем одолжение отвратительной едой. А одалживаться всегда унизительно. В выигрыше остаются только продавцы спиртного. Мы тебе кофе-машину подарили всем отделом, – улыбнулся Загорецкий, – «Nespresso». Цвета металлик.

– Круто, – кивнул я, – спасибо!

– Ты не рад?

– Мне все равно. So sorry.

– Я знаю. Она не так плоха, если честно, – Загорецкий отвел взгляд. – Хотя я полагаю, что Нестеров ее не покупал, как утверждает. У него сестра работает в какой-то электронике. Типа «М Видео». Наверное, притащила из бракованных. На днище машины небольшая царапина.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – поинтересовался я, глядя, как уголек сигареты медленно съедает бумагу.

– Не знаю, – пожал плечами Загорецкий, – ты бы мне тоже рассказал, я уверен.

– Рассказал бы…

Повисла пауза. Мы вместе зашли в туалет. Из коридора были слышны звуки музыки. В соседней кабинке звонко капал подтекающий бачок. Отчего-то подумалось о таящих сталактитах, увиденных мною когда-то давно в научно-популярном фильме. Все как всегда было не к месту.

– Как ты думаешь, нас всех уволят до Нового года?

– Нет, – он отрицательно помотал головой.

– Не всех?

– Вообще не уволят.

– Откуда такая уверенность? – насторожился я, предчувствуя что-то нехорошее.

– У них нет выбора. На смену нам придут еще худшие персонажи, старик.

– Даже если план завалим? – с надеждой спросил я.

– План здесь давно никого не интересует. Он перестал быть даже миражом в головах топ-менеджмента.

– А что их интересует?

– Интересует, не уволят ли их самих. Еще интересует ипотечный кризис, ранние половые проблемы, неработающие жены… много чего…

– Значит, они тоже боятся?

– Только они и боятся. От них же ничего не зависит. – Он глубоко затянулся, закашлялся, и выбросил сигарету в раковину.

– А от нас?

– Тоже мало чего, если быть честным…

– Послушай, какого же черта тут происходит?

– End of days, «Последние дни империи», «Бобик в гостях у Барбоса» – выбери, что тебе больше по душе…

– Я хочу уволиться, – прошептал я, закрыв лицо руками. – Я хочу отвалить…

– Do it for your country, baby, – рассмеялся Загорецкий. – Ширинку застегни для начала.

Покраснев, я дернул молнию на брюках и направился к выходу.

– Послушай, ты сказал, что вместо нас придут худшие. А мы, выходит, лучшие?

– Не уверен.

– Ты домой, что ли, собрался?

– Угу.

– Зачем?

– Не уверен, что смогу ответить на твой вопрос…

Пауза.

– Как ты думаешь, нам назначат Нестерова?

– Если мы с тобой не уберем его раньше. Или не уберемся отсюда сами.

– Что думаешь выбрать?

Пауза.

– А ты?

– Я хочу свалить.

Пауза.

– Подожди пока. Просто не горячись.

Вернувшись к дверям пенала, я понял, что коллеги допились до коллективного прослушивания группы «Ленинград».

– «А я свой день рождения не буду справлять!» – неслось из колонок.

На припеве музыку приглушали и допевали за Шнура шепотом:

– «Все заебало – пиздец, нахуй, блядь!!!»

Шепот при этом был такой, что охранники на первом этаже наверняка краснели.

– Таратарара-тарара-тарарара, Таратарара-тарара-тарарара!!! – подпевал пьяный хор.

Возвращаться желания не было. Похлопав себя по карманам, я убедился в наличии ключей от квартиры и уверенно зашагал к лифтам.

«Свиньи, свиньи, свиньи», – пульсировало в висках. Доехав до первого этажа, я подумал, что уважаемым представителям андеграунда следует законодательно запретить писать протестные тексты, ибо они становятся гимнами менеджеров среднего звена.