Чтение онлайн

Конечно, в таком случае главной ценностью становились сами люди. Обученные бойцы, освоившие множество видов оружия, способные водить все что движется и впитавшие сотни тактических схем до уровня безусловного рефлекса. Потому вся техника создавалась так, чтобы любой ценой сохранять жизни людей. Армия была профессиональной — в нее приходили не оттрубить срок, а служить Родине, обычно — на всю жизнь. Оклад и социальные гарантии солдата, тщательно поддерживаемый государством престиж воинской профессии и лично-потомственный тип дворянской выслуги создавали неимоверный конкурс. Вербовщики могли выбирать из десятков и сотен желающих, выбирать очень придирчиво, лучших из лучших — и не оставаться при этом внакладе.

Снизу армия поддерживалась притоком уже отлично обученных юношей и девушек из Императорского стрелкового общества, различных региональных и планетарных обществ, кружков и секций — от туристических до реконструкторских, оставалось лишь дать им подходящие воинские специальности.

Штучным же продуктом являлись командиры. Дивизии нового типа не делились внутри себя на полки, а состояли из разнородных мобильных групп, своеобразных кирпичиков общего здания, объединяя и перераспределяя которые командир создавал наиболее оптимальные наряды сил и средств для выполнения конкретной задачи. Этот способ организации войск требовал поистине гениальных военачальников, для принятия решения способных держать в голове сотни и тысячи самых разнородных факторов, каждый из которых, как правило, требовал немедленного реагирования — и пропуск даже одного мог служить ключом к победе или поражению. Естественно, им помогали разного рода экспертные системы, аналитические программы и программы планирования боя, но все же требования оставались чудовищно велики.

Армия стремительно переходила на новый тип энергоносителя. В прошлое уходили колонны наливников и сизые солярные выхлопы бронетехники, нефтебазы и танкеры, на сцене появилась Ее Величество Атомная энергия. Невзрачные двухсоткилограммовые блоки реакторов прямого преобразования, по тысяче киловатт каждый, устраняли необходимость в бензине и дизтопливе, освобождали место и вес, и вообще должны были произвести принципиальные изменения в структуре вооруженных сил.

Однако судьба нынешней войны должна была решиться совсем в ином месте.

— Так разбудили мы тигра, или заставили его немного подвинуться?

— Кто бы знал… Еще онны эти…

— Что, станцию жалко? Не волнуйся, вернем ее. Поболтаются парни пару месяцев на орбите, и мы что-нибудь придумаем. Тут проблема скорее в Драконе.

— В чем дело?

— Ты теперь имеешь доступ ко всей информации с начала контакта. Как думаешь, почему наши Установки такие большие? Двадцать-тридцать реакторов, пятидесятикилометровый эффектор, сверхпроводящее кольцо главного накопителя сопоставимых размеров… Больше половины стоимости всего УР — одна только установка Перехода!

— ?

— Все дело в Драконе. Он поставил какую-то защиту, наложил запрет на нуль-транспортировку — однако Грушин совместно с ним смог разработать способ перемещения в обход запрета. Требуется импульс невероятной для нас мощности — правда, ничтожный по меркам драконов, — и совершенно особенный эффектор. Что-то там с топологией высших размерностей и формой импульса, совершенно головоломная математика и физика. Так-то можно было бы делать установки почти любого размера — но тогда к нам немедленно пожалуют в гости его сородичи.

— И далеко не факт, что для нас это будет хорошо… Но ведь они все равно когда-нибудь пожалуют — что смог Грушин, сможет и Знатный Предок.

— В точку. Но если мы успеем пройти вторую ступень — будет уже неважно… А оннов, похоже, придется снова обидеть. Я говорил сегодня с Хранительницей, мы отдаем им Землю-8, Горный Мир.

— К чему это? Помогли бы с восстановлением, помощь оказали, технику подкинули.

— Не в этом дело. Селигерский УР, похоже, ушастые таки затюкали. Геотектоническое оружие — Горченко собирается прыгнуть малым куском.

— Оп-пля! Три шанса из десяти долететь единым целым.

— Именно. Но мы им поможем. Раз уж эльфы решили применить планетарное оружие — и нам стесняться Отец не велел.

— Не понял. У нас же нет ничего подобного?

— Теперь есть. — Император достал из нагрудного кармана плоский черный квадратик, очень похожий на древнюю магнитную дискету.

Лантир внимательно изучил ее. Ничего особенного на вид, твердая негнущаяся пластинка в металлической рамке, на которой белым шрифтом нанесена надпись: «10 Кт».

— Я так понимаю, бомба. Но что за мощность — десять килотонн? Курам на смех. Хотя, в таком компактном исполнении — весьма впечатляет.

Император неопределенно усмехнулся:

— Э-э, нет! Вот этим гордиться мы можем по праву. Это продукт науки первой ступени сингулярности, новая прорывная технология. Маркировка пусть тебя не обманывает — тонны здесь не тротилового эквивалента, а просто — энергии.

— Десять тысяч тонн энергии? В смысле, прямо по формуле? — Лантир покачал головой. — Но как?

— Если не углубляться в головоломные формулы, которые понимают два человека из двенадцати миллиардов, а объяснять на пальцах — в мире есть всего три сущности: материя, энергия и информация. Даже не так, энергия — суть функция, мера движения — но вот браться эта функция может как от материи, так и от информации. И если в первом случае она пропорциональна квадрату скорости света, то во втором… А дальше — гостайна с грифом «перед прочтением сжечь вместе с читающим». — неожиданно закруглил Император.

Лантир задумчиво посвистел.

— Не свисти, денег не будет.

— Да что мне те деньги, похоронят, как Усатого— в единственном мундире при нарукавниках, а в кармане — три рубля с четвертью.

— Что-то рано собрался. — прищурился на него Император. — Тебе еще лет — дцать рулить придется.

— Рулить… Ты меня раньше в гроб загонишь, такими-то новостями. С этим ведь как нужно — осторожно так, под сальце и стакан граненый на бережку, под ушицу знатную, а ты что делаешь? Хвать дубьем по лбу наотмашь — а за дверью санитары с дефибриллятором ждут.