Чтение онлайн

Но это было ясно и без его советов. Подняв руку, Вепрь сделал знак Матеи, стоящему на мостике. Матеи словно того и ждал. Он протяжно шлепнул своими толстыми губами – в его понимании это было что-то вроде кивка головой, – задвигал руками, и яхта почти сразу увеличила скорость. Из рубки выглянул Дегрэв, рыжий гигант неопределенной национальности, одинаково плохо говорящий на всех известных ему пяти языках. В грязной, криво подстриженной бороде гиганта запутались хлебные крошки, какая-то желтая крупа, пузырилась пивная пена. С усов Дегрэва что-то капало, но он не обращал внимание на такие мелочи – он преданно смотрел на Вепря и ждал приказаний. Вепрь перехватил этот взгляд и взмахнул рукой:

– С богом, Дегрэв! Поехали!

Английский у него был отвратительный, он знал это и в очередной раз с удовольствием отметил, что Лес, морщась, качает головой. Но для Дегрэва эти слова были слаще райской песни. Что-то протяжно рыкнув, он наполовину выбрался из рубки, оглушительно ударил в рынду, и на палубе сразу началась суматоха. Загрохотали по доскам тяжелые ботинки, загремело оружие, на бак выбежали трое парней биндюжного вида, на ходу высасывая из бутылок остатки пива. Вальд, Чефалу и Томми – но крайней мере, именно так их представил Дегрэв. Выбежали, остановились, выбросили бутылки за борт и сразу принялись за дело: один взялся привязывать к фальшборту концы нейлоновых тросов с абордажными «кошками», второй извлекал из огромной военной сумки бронежилеты, а третий короткими точными движениями собирал гранатомет. На корме тем же самым занимались Кшиштоф и Грей, и никакие команды сейчас им не требовались – они туго знали свое дело.

– Ваш жилет, сэр, – чернявый Чефалу, судя по говору – американский итальянец, протянул ему бронежилет.

Вепрь надел, движения его стали скованными, и решил снять. Он чувствовал – сегодня эта штука ему не сгодится. Пули попадут сюда и сюда, он уже заранее ощущал, как саднит плечо и еще чуть правее, в боку… А может, это будут и не пули – нож или осколок какой-нибудь, но крови он сегодня потеряет достаточно, это точно… К черту бронежилет!

В голове у него зазвенело. Это хорошо, это значит, что внутренне он готов к драке, и не просто готов, а жаждет ее, «И глаза у меня сейчас, наверное, бешеные, – подумал он. – Кровью налились!»

Он посмотрел на Леса. Лес изменился в лице. «Ну точно – налились…»

«Гаттерия» на всех парах неслась к оконечности крокодилоподобного утеса. Отсюда, с носа, казалось, что яхта идет прямиком на камни и через какое-то время неминуемо налетит на те вскипающие пеной скалистые клыки у самых ноздрей спящего крокодила, но прошло несколько минут, и камни как-то незаметно ушли влево и назад, остались за кормой. Крокодил уже нисколько не походил на крокодила – скалы как скалы, каменные пласты накладывались друг на друга рыбьей чешуей и, казалось, вот-вот станут осыпаться прямо на яхту. Однако это была просто видимость, и «Гаттерия» благополучно обогнула утес.

– Вижу вас, – передал с вершины утеса Гуго. – Между вами и «Львиным сердцем» около двух кабельтовых… Через пару минут вы их увидите.

Они их увидели гораздо раньше. Оставив скалы далеко позади, «Гаттерия» влетела в лагуну и, как охотничий пес, устремилась к безмятежно покачивающемуся на волнах «Львиному сердцу». Молчаливые ребята Дегрэва – отребье, какое поискать, любимый тип людей Вепря – вытащили откуда-то и наставили вдоль фальшборта большие металлические щиты и спрятались за ними, присев на корточки, так что если на «Львином сердце» их и заметили, то никого, кроме оставшихся на баке Леса и Вепря, не увидели.

Снова затрещала радиостанция.

– Поздравляю, на вас обратили внимание, – сообщил Гуго. – Пузатый детина с винтовкой на шее смотрит на вас в бинокль. Можете улыбнуться ему, сэр.

Вепрь улыбнулся и помахал рукой. Что происходит на борту «Львиного сердца», он не видел, но легко мог себе представить. «Только не открыли бы огонь раньше времени…» Он снова почувствовал, как саднит плечо.

– К пузатому подошел еще один, – говорил Гуго. – Взял бинокль… Смотрит… Что-то говорит в рацию… Ага, на палубу вышли еще пятеро… Приготовьтесь, сэр, они взяли оружие наизготовку!

Но теперь Вепрь и сам все это видел. «Гаттерия» уже настолько приблизилась к «Львиному сердцу», что он с легкостью мог рассмотреть стоящих на ее палубе людей, видел их встревоженные лица, а в какой-то момент ему даже показалось, что он ощущает запах их сигарет.

Матеи снизил скорость яхты до минимума, и теперь они сближались скорее по инерции, но все равно достаточно быстро, и Вепрь приготовился. Когда до «Львиного сердца» оставалось около двадцати метров, Вепрь снова приклеил на лицо доброжелательную улыбку и, подняв руку, помахал пузатому парню с биноклем. Когда же яхты стали параллельно друг другу и между их бортами было не более десяти метров, Вепрь нагнулся, поднял с палубы гранатомет и, не переставая улыбаться, наметился прямо в подножие мачты. На «Львином сердце» закричали. Вепрь выстрелил. Граната угодила точно в цель – пламя ударило во все стороны, вверх взметнулись щепки, и мачта с треском опрокинулась, сбросив за борт пузатого человека с биноклем.

– За дело! – скомандовал Вепрь и, выхватив пистолет, точным выстрелом опрокинул на палубу парня с винтовкой, который метился Лесу в голову.

Из-за щитов выскочили ребята Дегрэва. Раскручиваясь, взметнулись тросы, «кошки» вспорхнули, зацепились за борт «Львиного сердца», и пятеро мощных парней с ревом притянули борта яхт вплотную друг к другу. С кормы «Гаттерии» кто-то послал на «Львиное сердце» еще одну гранату, и новый взрыв выбросил за борт обломки палубы, обрывки снасти, спасательный круг, какого-то человека!

Когда яхты ударились борт о борт, Вепрь выхватил второй пистолет, вскочил на фальшборт и, пригнув голову, перепрыгнул на палубу «Львиного сердца». Магазины обоих пистолетов он непрерывно опорожнял в пространство перед собой. На палубу он прыгнул неудачно, поскользнулся, опрокинулся на спину, но в следующую секунду уже снова стоял на ногах. Поддерживаемый выстрелами с «Гаттерии», побежал по направлению к двери, которая вела во внутренние помещения яхты. Лес дрался где-то за спиной – были хорошо слышны его разъяренные крики и тявканье его «бульдога».

Из-за угла рубки выскочил детина с автоматом, голый по пояс, явно маори, все тело испещрено замысловатыми цветными татуировками. Занимательные татуировки – Вепрь был знаком с одним умником из Мельбурна, который за копию такой вот картинки мог бы многое дать, но сейчас Вепрю было не до восторгов.

Видя направленное на себя дуло автоматической винтовки, он тремя выстрелами испортил произведение искусства на груди у маори, не останавливая бег, сшиб его с ног и выскочил на корму. Здесь было относительно тихо. В том смысле, что Кшиштоф с Греем предпочитали сражаться молча, не в пример непрерывно орущему Каттеру. Кшиштоф энергично лупцевал своими покрытыми корками запекшейся крови кулаками какого-то типа в гавайке и длинных шортах; тип, впрочем, тоже был не промах и отвечал Кшиштофу более редкими, но не менее точными и тяжелыми ударами. Потом они кинулись друг на друга, сцепились, рухнули и покатились по палубе к борту.