Чтение онлайн

Иногда на палубе вместе с девушкой появлялся и смешной старичок в длинном до пят и стеганом ватном халате, под которыми виднелись сафьяновые сапоги, только синего цвета. По поведению экипажа и шкипера можно было пять, что на биреме девчонке разрешалось свободно общаться только с этим старичком, но она всегда старалась держаться от него подальше. Даже со стороны было хорошо заметно, что, если девушка и обращалась к старику, только в крайнем случае. Шкипер к этому старику относился, словно тот был членом его экипажа, и однажды привычно его облаял и потребовал, чтобы тот постоянно сидел бы в своей палатке и носа не показывал бы на палубе. На что старичок смешливо фыркнул и, не обращая внимания на шкипера, продолжал по вечерам выходить на прогулки с этой рыжей девушкой. А девчонка с каждой прогулкой днем становилась все более молчаливой, глаза становились все более заплаканными, и она начала закутываться во все более теплую одежду. Это рыжеволосая девчонка вызывала у меня искреннюю симпатию, но, к своему глубокому сожалению, находясь на скамейке раба-гребца, я ничем не мог ей помочь. Да и вести за ней наблюдение из моей каморки становилось все более труднее, особенно я остерегался шкипера, последние дни он мгновенно вскипал и даже с кулаками набрасывался на людей.

Две недели "Весенняя Ласточка", казалось бы, бесцельно моталась вдоль побережья, шарахаясь от встречных судов. Когда марсовый в бочке на верхушке мачты замечал на горизонте парус другого судна, то поднимал громкий крик, а шкипер немедленно менял курс "Весенней Ласточки", уводя бирему подальше от берега, чтобы избежать ненужной встречи. Когда парус чужого судна исчезал из вида, суматоха на судне завершалась и жизнь на биреме возвращалась в размеренное русло.

А с рыжеволосой девчонкой становилось все хуже и хуже, чувствовалось, что она серьезно заболела. К тому же она плохо переносила морскую качку, не раз я видел, как кок биремы из палатки возвращался обратно с полным подносом еды, которую он приносил, чтобы покормить ее и старика. Все это сказалось на здоровье девчонки, когда она однажды появилась, что погулять, то едва передвигала ноги и все время держалась за старика, то я не выдержал этого ее состояния и мысленно попросил своего кибер-доктора заняться ее здоровьем.

Утром следующего дня в палатке поднялась настоящая суматоха, из нее выскочил слуга-старичок и начал, словно молодой лось, носиться по палубе, останавливать встречавшихся матросов экипажа биремы, заглядывать им в глаза, делать пассы руками и нашептывать заклинания. Результат, как и должен, получился отрицательным, остановленные им матросы оказался ни в чем не замешены и ни в чем не признавались. Тогда старик ринулся к шкиперу, стал орать на него, одновременно показывая рукой на палатку, но шкипер все отрицал и грубо прервал разговор со стариком, повернувшись к нему спиной. Но старик оказался въедливым человеком и стал обходить деревянные каморки рабов-гребцов, расположенные по обоим бортам биремы, он оставался стоять на палубе и сверху внимательно что-то в них разглядывал. Но и эти его попытки потерпели полную неудачу, он ничего, кроме полного безразличия, не увидел в глазах безвольных рабов с ошейниками. До нашей каморки этот старичок так и не дошел, он отошел к мачте, оперся об нее спиной и закрыл глаза. В этот момент, он, по всей очевидности, мысленно связывался со своим начальником и докладывал ему о ночном происшествии. Я хотел проследить за тем, с кем он связывался по телепатическому каналу, но в последнюю секунду передумал. Любой сильный маг моментально мог бы установить, что его подслушивают, и определить, кто именно занимается этим делом, После разговора старик, пошатываясь и держась рукой за сердце, побрел в палатку, на него жалко было смотреть. Видимо, ему сильно досталось от хозяина за допущенную промашку.

Когда вечером этого же дня юная красавица появились на палубе в своей красоте и полном здравии, то я окончательно убедился, что причиной утреннего переполоха было ночное выздоровление девчонки, она выглядела великолепно и впервые ее глаза были не заплаканы.

Ночная жизнь на биреме пошла своим чередом, матросы экипажа занимались своими делами, а "Весенняя Ласточка" ходко шла под парусом в северном направлении. На этот раз она держала курс в точно определенное место на побережье. Незадолго до захода Желтого Карлика старик встретился и что-то нашептал шкиперу биремы, а тот тут же отправил на реи матросов поднимать паруса. Вскоре желтые паруса уловили попутный ветер и бирема, форштевнем разрезая аквамарин волн, легко понеслась вдоль берега. Видимо, приближался момент расставания с пленницей. На палубе вновь появился слуга-старичок и небрежно сунул в руки шкипера увесистый замшевый мешочек, из которого послышался звон монет. В мою душу закралась грусть по поводу предстоящего расставания с прекрасной незнакомкой, не я не влюбился в эту девчонку, но вот уже более года я наблюдаю за всем, что происходит на палубе "Весенней Ласточки" и она стала вторым человеком, при виде которой мне становилось легко на душе. А первого своего друга, судового доктора, я давно уже не видел и даже не знал, остался ли он на борту биремы или его перевели в другое место.

Этой же ночью история с рыжеволосой красавицей завершилась.

Ровно в полночь "Весенняя Ласточка" на одних парусах приблизилась к берегу и легла в дрейф в зоне видимости какого-то замка, построенного на скале, угрюмо возвышающейся над заливом. Единственное, что могу сказать об этом замке, то он выглядел мощным и мрачным сооружением. Когда бирема вошла в залив, то в одной из бойниц замка несколько раз мелькнул свет факела.

От биремы тут же отошла шлюпка с четырьмя матросами гребцами и двумя пассажирами. Вскоре шлюпка скрылась во мраке ночи.

Новый придворный маг прибыл в столицу султаната Гурам ранним утром, когда желтый диск Желтого Карлика всплыл над линией горизонта. В воздухе еще сохранялась приятная ночная свежесть, утренний туман светлой полосой накрывал крестьянские поля и луга. Пока еще было время, когда даже крестьяне только просыпались, отрывали головы от подушек и только собирались выйти во двор, чтобы подоить коров и выгнать домашнюю скотину в поле на выпас. Поэтому крестьянские поля и улицы столицы султаната Гурам еще были безлюдными.

Столица султаната имела уникальное географическое положение, с трех сторон она омывалась двумя полноводными реками, которые сливались в единый поток, как бы за спиной этого небольшого городка. Реки были настолько полноводным, что по ним могли ходить морские суда, которые, минуя портовые перевалочные пункты на побережье Внутреннего океана, доставляли в столицу грузы из других государств океанского побережья. С юга, запада и севера эти две реки делали подступы к городу неприступными, едва ли нашелся бы человек, решившийся вплавь перебраться через эти реки. Только с востока несколько дорог подступали к столице султаната, все они объединялись в единый тракт, который подводил к мощным крепостным стенам города. В самом центре этих стен высились городские ворота, у которых двадцать четыре часа в сутки дежурила рота городских стражников.

Эта городская стена окружала внешние обводы Гурама, так называл свою столицу народ султаната, внутри которой располагались три больших холма. На двух из этих холмов аккуратными рядами стояли дома жителей столицы, четко разграниченные квартальными межами, в которых проживали представители одного ремесла - пекари, сапожники, кузнецы, гончары кожевник. Малый, но самый высокий холм занимал замок Повелителя султаната, который с семьей постоянно проживал в этом замке.

. Городская стража внешних столичных ворот беспрепятственно пропустила этого мага в город, как только он продемонстрировал свой фирман, даже не потребовав оплаты входной пошлины и не задавая лишних вопросов. Но призрачная стража, охранявшая замок Правителя, оказалась более придирчивой и, отказалась беспрепятственно пропустить мага в замок в такое раннее время. Воины призрачной стражи вызвала на свой пост своего капитана стражи. Ждать появление капитан пришлось очень долго, он появился на посту только через полчаса. Когда капитан призрачной стражи вышел из ворот замка, то он выглядел заспанным человеком. Но, увидев невзрачную фигурку мага, закутанную в широкую накидку с глубоким капюшоном на голове, капитан приободрился и, широко заулыбавшись, потребовал предъявить сопроводительные бумаги.