Чтение онлайн

з) симуляция реального опыта

Авиасимуляторы, спортивные игры.

Я вот думаю, не переоцениваем ли мы власть книг над собой. Это как-то сентиментально.

Голливудские студии пытаются одурачить авторов и прячут права на мультимедиа в шаблонные контракты. Это интеллектуальное браконьерство. Они утверждают, что «делали так всегда», имея в виду «с июля».

Огромная затратность мультимедийных игр по идее должна не пускать стартапы на рынок, но почему-то оказывается, что производители хитов — мелкие компании. У нас есть надежда!

Во время обеденного перерыва мы с Карлой познакомились с женщиной по имени Айрин. Она очень классно выглядела. Мы вместе выпили кофе. Выяснилось, что она работает гримером на съемках фильмов для мультимедийных игр и хочет сама заняться производством. Карла всплеснула руками:

— То-то вы такая усталая!

Она ответила:

— Еще бы, две недели подряд работаю по две смены!

Я спросил:

— А что снимают для мультимедийных игр?

Айрин начала рассказывать:

— Всегда одно и то же! Сэр Ланселот, рыцари Круглого стола, троны, кубки, дамы в длинных платьях… Неужели никто не может придумать что-то новое? У меня парик Артура уже совсем истрепался.

Я посоветовал ей использовать парик Мэрилин Монро.

В идеальной игре должны быть реальные приключения, и лишь в конце можно дать игроку одним глазком взглянуть на сверхъестественное.

В Лос-Анджелесе все пишут сценарии. В Нью-Йорке все пишут романы. В Сан-Франциско все разрабатывают мультимедийный программный продукт.

Когда играешь в теннис, в голове возникает совсем не такая психологическая конструкция, как во время чтения книги. В соревновательных играх, где все на адреналине, главная мысль игрока: «Я сделаю этого козла!» Игрок хочет проверить свои силы, узнать, чего достиг. Это его увлекает. О проблеме недоверия можно забыть.

Развлекательность мультимедийного продукта должна составлять не меньше доллара в час, иначе на игру пойдут плохие отзывы.

Великий крах Atari в 1982 г. (*Вздох*: как сейчас помню!)

Суть игр в том, что даже девятилетние дети могут управлять миром. «Чем круче то, чем я командую, тем лучше».

Мультимедиа стали индустрией фасованных товаров. Коробка с диском важнее, чем игровой опыт. С другой стороны, как придумать соблазнительную упаковку для игры вроде тетриса? Никак.

Классный термин: «человекосекунда» (эргономическая единица измерения, которая используется в спецификациях клавиатур, джойстиков и т. п.).

«Встроенный интеллект» (можно найти, если поскрести по сусекам программного кода и раскадровки).

В прошлом году я был на рождественской вечеринке в Сиэтле, где оказалась куча избалованных детей. Они поорали-поорали, а потом смирно уселись перед телевизором играть на приставке SEGA. Игры — как соски-пустышки. Жутковато.

Сьюзен, которая тоже ходила на ту вечеринку, сказала:

— Ты только представь: лет через пятьдесят эти же дети будут сидеть у пульта наших систем жизнеобеспечения и играть с рычажками. Когда я была маленькой, непослушных детей закрывали в подвале, пусть поживут сами. Как в «Повелителе мух».

Во что эволюционируют игры, когда тем, кому сейчас тридцать, станет пятьдесят? («Кардиган: большое приключение»)

Авиасимуляторы по сути эмуляторы выхода из тела. Миллионы людей на земле ждут чуда. Они мечтают вырваться из собственного тела и получить хоть крошечный намек на то, что в жизни есть нечто более прекрасное, великое и замечательное.

«Проблема переигрываемости» (нужно вызвать у игрока желание пройти игру еще раз).

Как мне кажется, на внешний вид игр больше всего повлияли обложки альбомов группы Yes и хипповская роспись на микроавтобусах.

Для интерактивных CD-ROMов я уже, наверное, староват. Крупные компании ориентируют товар на десятилетних. Человеку по-настоящему комфортно на том уровне развития цифровых технологий, когда ему было от пяти до пятнадцати лет. Нет, конечно, новые игры тоже сгодятся, но таких кайфовых, как тетрис, уже не будет. Или нет?

В конце концов интерактивные мультимедиа станут похожи не на книги, а на спортивные игры.

Сегодня вечером был рандомный момент. Ни с того ни с сего Тодд спросил на весь «Лабиринт-2»:

— Если ломтики сыра Kraft на восемьдесят процентов состоят из молока, что такое остальные двадцать процентов?

Майкл мгновенно отозвался:

— Как что? Немолочные добавки.

Сегодня мы узнали, что у Бага на компьютере есть условно бесплатная программа, которая изображает на рабочем столе деревянное покрытие. И он молчал! Баг нехотя со всеми поделился.

— Баг, шароварка от слова «share», делиться! А не зажиливать.

Так что теперь у нас рабочие столы обиты виртуальными досками. Мечта о игровой комнате обрела новую жизнь в компьютерном мире.

Получил «эйб-мейл»:

>Сегодня буду ругаться. На две темы.

1)

На американском баксе фурычит экономика не только Америки, но почти всего мира (не считая Европы и Японии). Это должно как-то учитыватся! Доллар ужасно недооценивают. Почему ФРС держит такую низкую стоимость?

[вставьте сюда теорию заговора]

А взаимные и пенсионные фонды?! Не верю, что деньги, вложенные в банк в пятьдесят шестом году, — *деньги* и в девяносто четвертом. Теоретически деньги из пятьдесят шестого могут существовать, но они все равно как восставшие из мертвых. Больные. Плохие. Я и сам не знал, что до такого додумаюсь, но есть что-то непреличное в деньгах, которые десятилетиями лежат в банке и копят проценты. «Деньги работают на вас», да?

ТАК Я И ПОВЕРИЛ!

Нет, когда-нибудь вся эта денежная пирамида рухнет. Люди поймут, что деньги живут лет десять, а потом становятся извращеными и рандомными. Ждете пенсии, ребятки? Ха-ха-ха!

Сегодня я совсем как Баг.

2)

3) пасхальные яйца

платформа

серфинг

граница

пальма

вертушка

сеть

простыня

конвейер

лассо

магистраль

Скоро мы обеими ногами влезем в эпоху, когда компьютерная метафора найдется на ВСЕ, что есть в реальном мире.

Хотя, если подумать, *любое* слово может символизировать *что угодно*.

Цитирую тебя, Дэниел: «Хотя, если подумать…»