Ради чего стоит жить

Когда Шейн дохромал до дома, он был весь в крови, и даже будучи пьяным в стельку, Шейн знал, что это плохая идея. Не когда твой сосед - вампир.

Вампирский сосед уставился на него с пустым выражением лица, стоя в дверях кухни, а Шейн упал на диван, схватил из коробки горсть салфеток и начал вытирать рот и нос.

– Что?
– огрызнулся он. Майкл покачал головой. Он держал в руке пиво. По крайней мере Шейн надеялся, что это пиво. В любом случае, на нем был лейбл Budweiser.
– Я подрался.

– Без шуток. Плохо выглядишь.

– Неа.

Ой. Шейн нажал на больное место на челюсти и ощутил острую резь в одном из зубов. Черт возьми. Хуже посещения морганвилльского врача может быть только стоматологическое лечение. Здесь оно не самое лучшее. Он был убежден, что идиоты даже не слышали о новокаине.

Шейн сплюнул кровь в салфетку, пошмыгал носом и не почувствовал предательских капель. Не все так плохо. Может быть, худшее уже позади.

Майкл подошел, но не близко. Не достаточно близко, чтобы беспокоиться об этом.

– Что произошло?

Шейн пожал плечами.

– Как обычно. Двое вампиров схватили девушку и потащили ее. Некоторые из нас вмешались. Не великое дело. Никого не ранили.

– У нее есть Покровитель?

– Студентка. Пошла на вечеринку в плохой части города. Ты знаешь таких.

Майкл кивнул и протянул пиво. Шейн посмотрел на пиво, потом на него.

– Не будь мудаком, - сказал Майкл.
– Это не кровь. И я даже еще не пил.

Шейн принял его и отпил. Пиво жгло в царапинах, но в хорошем смысле, и вымыло вкус меди во рту. Он со вздохом откинулся назад и закрыл глаза. Комната начала кружиться, так что он их снова открыл. Не надо пить, когда уже надрался. Да, есть много вещей, которые не нужно совершать. Например, жить в одном доме с вампиром. Его отец бы...

Его отец. Причина пьянства. Шейн обмывал отсутствие любых следов Фрэнка Коллинза, Главного Придурка, и отпил еще.

Майкл сел на диван, но с другой стороны. Безопасное расстояние, как он знал, Шейну все еще было неудобно по поводу всей этой кровососущей фигни. Он взял гитару и начал играть какую-то песню Coldplay, которую Шейн частично знал.

– Что за девушка?

– Что?

– Ну знаешь, та, которую пытались утащить вампиры. Кто она?

Шейн обдумывал это, перекатывая пиво между руками.

– Не знаю ее. А что?

Майкл пожал плечами.

– Думаю, это не имеет значения. Она, наверное, даже не знала, что они вампиры. Но, приятель, тебе реально что-то нужно делать со своим геройским комплексом.

– Там был не только я. Вмешались еще два парня.

– Но ты это начал.

Ох, Майкл слишком хорошо его знает.

– Типа того.
– Шейн откинул голову и рассмеялся. И сразу ощутил боль.
– Да ладно, старик, ты бы тоже полез. Я знаю тебя. Не я один разъезжаю на белом коне.

Майкл изучал Шейна в течение долгого момента, а потом сказал:

– Ты же знаешь, что слишком пьян?

Шейн поперхнулся и чуть не выплюнул пиво.

– Эээ... ага. Хотя я не виноват. Я играл в покер. Кучка студентов, легкие деньги. Только они покупали выпивку. Чем больше они теряли, тем больше покупали. Не вини меня. Я заработал почти тысячу баксов. И бесплатное пиво.

– А потом ты подрался с вампирами и пошел домой. Пьяный, истекающий кровью и с наличкой. В Морганвилле.
– Лицо Майкла было спокойным и отрезвляющим.
– Ты действительно ищешь смерти. Почему ты не позвонил? Я бы...

– Мне не нужна клыкастая нянька, - отрезал Шейн, хотя знал, что у Майкла своя чертова точка зрения. От пива стало жарко и плохо, но он все равно сделал еще глоток.
– Разве ты не должен быть с Евой? Что ты здесь делаешь?

Майкл пожал плечами.

– Она пошла на работу, - ответил он.
– Я заберу ее позже. Клэр в лаборатории Мирнина. Ей нужно платить аренду за время, которое она тратит на выполнение его чуши.

У Шейна все сжалось в желудке.

– Ты не думаешь, что он запал на нее?

– Мирнин?
– Пальцы Майкла все еще были на струнах, и тот глянул на Шейна пораженными голубыми глазами.
– Господи. Я думаю, она бы сказала. Может, не тебе или мне, но Еве точно.

– А Ева скажет тебе.

Майкл улыбнулся.

– Если она посчитает, что у Клэр проблемы, она скажет нам обоим.

Это заставило Шейна чувствовать себя лучше. Немного. Потому что если ваш потенциальный соперник - древний, иногда обходительный чувак, который одет в бархат и по-прежнему выглядит на двадцать с небольшим, ничего не может вас заставить чувствовать себя лучше.

Говоря об этом, Майкл был одет лучше, чем обычно, наверно потому, что он планировал впечатлить Еву. Голубые рубашка и джинсы. Бриллиантовая серьга в левом ухе.

– Брат, - сказал Шейн, отвлекаясь.
– Вампиры могут делать себе пирсинг?

– Что?

– Твоя серьга.

– Не знаю.
– Майкл щелкнул пальцем по мочке уха.
– Я проколол в прошлом году. Когда еще старел.

– Никогда не замечал.

– А я думал, тебе интересно.

Шейн рассмеялся и продолжил думать.

– А что насчет тату? Они остаются на вампирах?

– Сомневаюсь. Наверное, мы излечимся. Я бы не стал пытаться, если она все равно не останется.

– Сосунок. Не каламбур.

Майкл поднял голову и улыбнулся, и все фигня исчезла. Весь горький гнев (он всегда был вкуса крови и фольги), все это осложнение, что его лучший друг пьет кровь, ради всего святого, что было и прошло, и это могло бы быть два года назад, или три, или больше. Они словно вернулись во время, когда им было по двенадцать, и они придумывали, как засунуть в туфли Алиссы лягушек и червей в ящик с нижним бельем.