Ради дружбы
Шрифт:
Еще бы, я же Лео, кузен, друг. Но муж? Сама мысль об этом кажется ей дикой! Теперь-то я это вижу ясно. Конечно, она не могла мне этого сказать, не хотела обижать, но…
– Да ты, я вижу, совсем спятил! – оборвал его Валентин. – Хватит дурить! Если ты не намекнешь, что хочешь ее, то как же она… Они такие, эти женщины. Спроси мою сестру Хлою. Бывает, женщина и смотреть на кого-то не желает, а как узнает, что парень хочет на ней жениться, так сразу хоп! – и вот она уже его любит!
– Уж так прямо и любит! Тимма не такая, как все. По-моему, она вообще никогда не смотрела ни на одного мужчину такими глазами.
– Значит, и не попытаешься? Лео резко остановился.
– Плохо же ты меня знаешь, – заговорил он сердито, – если думаешь, что я стану навязываться женщине, которая меня не хочет. Нет уж, спасибо. Тимма мне отказала, я ей не нравлюсь, это ясно! Тогда и я беру назад свое предложение. Все, вопрос закрыт!
– Хватит об этом, Сюзан. Все решено.
– Пусть так, все равно я скажу еще кое-что. – В голосе Сюзан звучала непривычная для нее твердость.
– Ой, ну что ты пристала!
Тимотия вскочила со скамейки под орешником, где они сидели, и побежала к кустам. Подруга припустила следом.
– Тимма, ты не подумала как следует! Тимотия остановилась.
– Я всю ночь думала, больше думать не о чем. Сюзан схватила Тимотию за руку и устремила на нее умоляющий взгляд.
– Ну ради меня, Тимма! Я не могу тебе позволить вот так, сгоряча, отбросить то, что так много для тебя значило!
Эти слова резанули Тимму по сердцу словно ножом, она судорожно вздохнула.
– Значило, Сюзан. Все это в прошлом.
– Не верю! Ты же так любила Лео, он для тебя очень много значил! И значит!
– Вовсе нет! Оказалось, он совсем не тот, за кого я его принимала! Значит… Об этом даже смешно говорить! Ты вот для меня значишь не меньше, чем он… значил.
– Я женщина, это другое дело.
– Ты права. Дружба между женщиной и мужчиной невозможна. У мужчин мозги устроены совсем по-другому, и цели у них иные. – Тимотия горько улыбнулась. – У нас с Лео нет ничего общего.
В больших глазах подруги ясно читалось недоверие.
– Прежде было иначе. Ты так думаешь сейчас из-за этого глупого недоразумения.
– Недоразумения? – Тимотия отвернулась и пошла вдоль кустов, с каким-то мстительным чувством обрывая привядшие лепестки. – Мистер Виттерал делает мне шутовское предложение, смеется надо мной и над нашей дружбой – и это, по-твоему, недоразумение?
– Но Лео вовсе не хотел над тобой смеяться! – возразила Сюзан. – Ты прекрасно знаешь, Тимма, как хорошо он к тебе относится. Сама же говорила, что он боится потерять твою дружбу.
– Если б боялся, не отталкивал бы меня, – жестко сказала она. – Ты, Сюзан, лучше его не защищай. Он бессердечный человек. Остается благодарить Бога за то, что открыл мне глаза.
– Какой ужас! Я уверена, ты так не думаешь! Ты ведь любишь Лео больше всех!
– Поправка. Я ненавижу его больше всех. Сказав это, Тимотия обнаружила, что по щекам ее текут слезы. Она быстро смахнула их рукой, что, однако, не ускользнуло от Сюзан.
– Я поняла! Ты просто ужасно расстроена! Тимма, дорогая, ну зачем ты себя изводишь?
– Ничего я не расстроена, – всхлипывая, проговорила Тимотия.
Слезы неудержимо лились из ее глаз, она лихорадочно шарила рукой в кармане пелерины, ища носовой платок. Сюзан тем временем подвела ее к скамье и усадила. Тимотия вытерла глаза и немножко успокоилась, но ненадолго – жалостливый взгляд подруги вывел ее из себя.
– Не смотри на меня так! – буркнула она сердито. – Это просто от усталости, я плохо спала. Все пройдет.
– Лучше перестань упрямиться, выходи замуж за Лео, тогда и пройдет.
Тимотия бросила гневный взгляд на подругу.
– Неужели ты меня совсем не любишь? Даже если забыть о его поведении, неужели ты считаешь меня дурой, способной пойти в услужение к такому деспоту, как Лео?
– Где ты нашла деспота, Тимма? Ты же сама всегда говорила, что он очень добрый… даже когда ссорилась с ним.
– При чем тут доброта? Не успел сделать мне предложение, как уже возомнил, что может мною командовать. Пока он всего лишь мой дальний родственник, я спокойно могу не обращать на это внимания. Стань я его женой, от моей свободы ничего не останется. Страшно подумать!
– Но, Тимма, – неуверенно заговорила Сюзан, – разве мужчина, на которого ложится ответственность и обязанность содержать и защищать свою жену, не вправе ожидать от нее послушания? В этом клянутся при венчании.
Тимотия вскочила на ноги.
– Ну уж нет, ничто меня не заставит поклясться, что я буду слушаться Лео! Лучше умереть!
Выплеснув на подругу то, что ее мучило, она почувствовала странную сонливость и бессильно опустилась на скамью. Сюзан что-то говорила, но голос ее доносился до Тимотии словно откуда-то издалека, смутно и невнятно.
Сквозь дремотную пелену прорвалось громкое восклицание Сюзан:
– Валентин! Его, наверное, Лео прислал! Сюзан вскочила и побежала навстречу Валентину, который, заметив их, быстро шагал по дорожке.
– Валентин! – окликнула его Сюзан. – Ты от Лео?
– Не совсем, – сказал он, подходя к скамейке и окидывая взглядом Тимотию.
“Ну вот, сейчас начнется все сначала”, – уныло подумала та, с вымученной улыбкой глядя на Валентина и протягивая ему руку.
– Валентин, сделай что-нибудь! – торопливо заговорила Сюзан, теребя его за рукав. – Она ничего не хочет слушать, просто ужас какой-то1 Может, ты ее уговоришь?
– Вряд ли она меня послушает. – Валентин повернулся к Тимотии: – По правде говоря, Тимма, я здесь, потому что чувствую себя виноватым. Наговорил вчера лишнего, настроил тебя против Лео.