Чтение онлайн

– Собирался, и что? – Ее голос предательски дрожал, но Эдит как будто этого не заметила… если, конечно, можно вообще что-то понять по ее непроницаемому лицу.

– Ну, насколько мне известно, он в самом деле поехал, но по дороге встретил доктора Пресли с дочерью. Ну и решил, наверное, проводить их до дому, потому что они приехали все вместе.

Тимотия наткнулась на острый взгляд Эдит, от которого невозможно было ничего скрыть, и застыла, стараясь держать себя в руках. Но вот Эдит, напоследок кивнув, пошла к выходу, дверь закрылась. Перед глазами Тимотии появилось расплывающееся лицо подруги.

– Ой, Тимма, миленькая, не надо, – проговорила Сюзан. – Бедная ты моя, ну не надо!

– Я… эт-о-го не вы-не-су, – всхлипывая, пробормотала Тимотия, протягивая к ней руки. – Я зна-ю, он влюбился в нее!

Сюзан наклонилась и обняла Тимотию. Уткнувшись лицом в плечо подруги, та горько разрыдалась.

Слушая вполуха болтовню малышки Пресли, Лео думал о том, как это он позволил ей заманить себя в оранжерею. Впрочем, “заманить” – слишком сильно сказано, хотя Дженни явно сделала все, чтобы он сопровождал ее сюда. А предлог нашелся – якобы нужно собрать букет, чтобы поставить в комнату Тиммы. А это уже его вина. Не он ли сам сказал Дженни, что Тимма любит цветы, когда предлагал ей вчера погулять по саду? Сам-то он пошел с ней лишь для того, чтобы увести ее из спальни.

У Тиммы был такой измученный вид, что у Лео просто сердце разрывалось при взгляде на нее. Ей нужен был покой. Погуляв немного с Дженни, он под благовидным предлогом оставил ее, а сам потихоньку вернулся проверить, как там Тимма. Она спала. Ему пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы заставить себя уйти. Когда Валентин вместо Эдит Хонби привез Сюзан, Лео решил, что это к лучшему: Тимма больше не будет чувствовать себя одинокой, ну а ему не стоит вообще появляться в спальне, где его словно магнитом тянет к ее постели. Прав Валентин, так можно ее окончательно скомпрометировать.

Конечно, в таком случае она будет вынуждена принять его предложение. Но он очень хорошо знает Тимму. Она наверняка станет его презирать, отдалится, а после того, что он узнал ночью, о таком было даже страшно подумать.

После поездки на Болота Лео казалось, что он больше и думать не станет о том, чтобы жениться на Тимотии. Пришлось побороться с собой, потому что ее образ преследовал его всюду, где бы он ни находился, – в кабинете, в гостиной, на конюшне. Повсюду он видел ее растрепавшиеся светлые волосы, приоткрытую грудь, губы, изогнувшиеся в лукавой улыбке. Он ложился в постель – и она лежала рядом с ним, страстная, горячая. Это было мучительно.

И вот когда Лео уже почти выиграл битву с самим собой, случилось то, что случилось. Когда он увидел ее на траве, беспомощную, страдающую, все, что он вынес и передумал за последние дни, мгновенно забылось. Перед ним была подруга его детских лет, которую он любил всей душой. Но позже, ночью, он вошел в ее спальню и, не в силах повернуться и уйти, застыл, словно завороженный, у кровати. Грустное, беззащитное лицо, чудесные волосы, рассыпавшиеся по подушке… Его захватила могучая волна желания.

Он боролся с собой, ругал себя последними словами, но его несло все дальше и дальше. Еще чуть-чуть, и он схватил бы ее и…

– А я знаю, о чем вы думаете, мистер Виттерал. Лео вздрогнул, словно его поймали на месте преступления. Дженни Пресли стояла между двумя пальмами в самом конце оранжереи.

– Простите, я задумался. Девушка улыбнулась.

– Я заметила. Наверное, думали о мисс Далвер-тон?

Чувствуя, что краснеет, Лео отвернулся и стал смотреть сквозь забрызганное дождем стекло на зеленую лужайку.

– Да, в основном о ней.

– Вы, наверное, очень переживаете.

Лео, нахмурившись, обернулся. К чему это она? Неужели привела его сюда, чтобы поговорить о Тимме? Если это так, тогда он не совсем понимает, чего хочет девушка.

– Мисс Далвертон моя родственница, мы с ней очень близки.

Дженни, улыбаясь, кивнула.

– Папа говорил мне. Как брат и сестра?

– Почти что так, – ответил со смешком Лео.

– А на самом деле не так, да?

На лице ее светилась улыбка, но глаза были серьезны. Если это игра, то непонятная.

– Почему вы так решили? Дженни не ответила.

– Как вы думаете, – спросила она, – мисс Дал-вертон понравятся вот эти цветы? Кажется, они называются нильскими лилиями.

Лео неохотно вступил в разговор, продолжая между тем думать о своем. Он никак не мог решить, как ему вести себя с Тиммой. Наверное, надо дать ей время подумать, а пока не мельтешить перед глазами.

Направляясь к северному лесу, Лео встретил по дороге Пресли, отца и дочь, вспомнил, что говорил доктор насчет возможного перелома, и его решимость уехать из дома тут же сменилась нетерпеливым желанием услышать, что скажет врач, осмотрев повреждение еще раз. И только подъезжая к дому, он вдруг испугался новой встречи с Тиммой и решил дождаться отчета Пресли в гостиной, а после этого сразу же отправиться по делам.

Нет, ему нисколько не хотелось мотаться в такой дождь по мокрому лесу в поисках Бьюли и его дурацкого дуба. Но лучше это, чем встреча лицом к лицу с Тиммой. Во всяком случае, пока.

Как же так вышло, что вместо леса он оказался в оранжерее с Дженни Пресли? Вид у девушки был вполне невинный, но вот намеки миссис Бейгли насчет нее не ускользнули от его внимания. За годы, проведенные в Лондоне, Лео научился распознавать малейшие посягательства свах на свою свобо-ду и не доверять даже самым чистым и невинным созданиям женского пола. Иначе захомутают. Даже Валентин, человек не слишком сообразительный, отличался острейшим инстинктом самосохранения, коль скоро дело касалось жаждущих замужества юных дев.

Надо отдать должное Дженни Пресли, она очаровательна в своей непосредственности. Только напрасно старается… если, конечно, действительно положила па него глаз. По правде говоря, Лео сам дал ей повод надеяться. Не надо было с ней флиртовать тем вечером в Самершеме, когда они были в ссоре с Тиммой. Вот сейчас и пожинает плоды. Однако, возможно, эта малышка действительно беспокоится за Тимму.

Тут Лео обнаружил, что Дженни молча стоит по другую сторону широкого мраморного стола, уставленного горшками с орхидеями, и вопросительно смотрит на него. Он вздохнул и растянул губы в улыбке.