Чтение онлайн

Самым странным было то, что даже после всего происшедшего между ними Дерек все еще был уверен в искренности ее любви. Она любила его, по-своему, но любила.

Он задержался на этой мысли и нахмурился. К несчастью, сейчас Дерек был так же уверен в ее любви, как и тот британский матрос, в чьих объятиях он застал Эммалину, Дерек поднес к лицу невольно сжавшиеся кулаки. Когда он увидел их, Эммалина насмешливо улыбнулась ему в лицо. Он не мог вспомнить, как между ним и британцем началась драка. Единственное, что все время отчетливо стояло перед его глазами, так это труп зверски избитого им британца. Он лежит в луже крови у его ног, Дерек поворачивается к Эммалине, а она… она улыбается.

Все годы, что Дерек провел в тюрьме, эта улыбка мучила его. Она преследовала его на плантациях, где он гнул спину под, нещадно палящим солнцем, изводила бесконечными ночами, когда он страдал от бессонницы в своей камере, терзала при каждом позвякивании кандалов. От этой улыбки умерла частичка его души.

А Эммалина процветала. Вскоре, после того как, он был осужден, она вышла замуж за богатого плантатора в два раза старше нее. Этот человек мог дать ей все.

Почти все…

Образ рыжеволосой девушки вернулся, чтобы снова терзать его. Он призывно манил таким страстным молчаливым обещанием, что Дерек в отчаянии скрипнул зубами.

Нет, Эммалина, второго раза не будет.

Неожиданно у него перед глазами в обрамлении воздушных белокурых волос возникло совсем другое женское лицо, по красоте не уступавшее лицу Эммалины. Дерек еще сильнее насупился. Одна стоит другой. Каждая по-своему опасна и несет зло, и от обеих лучше держаться подальше.

Видение прозрачных голубых глаз вернулось с новой силой. И нарастающее напряжение в паху едва не опровергло все его умозаключения.

К чертовой матери! Нет! К черту их обеих! Не хочу! Дерек с треском захлопнул за собой дверь каюты, и навязчивые призраки, наконец, оставили его.

— Господин, да не виноватый я!

Гнусавый голос Свифта упал до умоляющего хныканья от одного только вида багрового от бешенства лица Джона Барретта. Таким разъяренным Свифт его еще ни разу не видел. О том, каким ужасом был охвачен охранник, яснее ясного говорило темное мокрое пятно, расползшееся по штанине. Тем не менее, Свифт продолжал стоять на своем:

— Это все белокурая стерва! Это все она, господин! Она в темноте проскользнула у меня и у ребят за спиной и прямиком отправилась к капитану! Я и понятия не имел, что она выбралась на палубу, пока Каттер не привел ее назад. А наутро приперся капитан и полез вниз. Что я мог сделать, господин?

— Так, значит, она ходила к Эндрюсу… — Ослепляющая ревность захлестнула Барретта. — Эта зараза, небось, сполна заплатила ему за то, что он влез в мои дела. Ничто другое не толкнуло бы этого твердолобого ублюдка на нарушение контракта!

— Сэр, она не заплатила ему ни пенни, клянусь!

— Идиот! — Барретт бросил на Свифта уничтожающий взгляд. — У такой бабы, как Джиллиан Хейг, в избытке имеется то, что получше денег!

— Да как же она… то есть, как же он… — Свифт затряс лохматой головой. — Все тут знают, что эту женщину вы приглядели для себя и…

Барретта аж перекосило. Свифт смущенно умолк.

— Значит, все тут знают? — ядовито осведомился суперкарго.

Свифт невольно подался назад.

— Да нет, никто ничего такого не говорит про вас, сэр! Ну, это… ну, все знают, что вы завсегда получаете то, на что положите глаз. А эта девка и не стоит вас, право, сэр, и капитан тоже… уж очень он, это, требует много. И он…

— Мне плевать на то, что ты думаешь о капитане Эндрюсе! — взревел Барретт и злобно расхохотался при виде помертвевшего охранника. Свифта просто затрясло, когда Барретт шагнул еще ближе. — Ты у нас начальник охраны, вот и расхлебывай всю эту кашу!

Свифт, судорожно сглотнув, ответил каким-то странным подергиванием головы.

— Я… это… справлюсь, господин, не думайте там ничего такого… но я ведь обещал, что не…

— Все, закончили со всеми обещаниями! Я понес убытки! Капитан имел наглость приказать мне навести внизу порядок: кормить лучше, воды давать больше… ухаживать за больными… вообще обращаться с этим вонючим сбродом, как с господами! Ничего себе шуточка! Я не собираюсь этим заниматься! И не позволю этой белокурой говнюшке изгаляться надо мной на пару со своим ублюдочным любовником! — Барретт вперил горящий взгляд в побелевшее лицо охранника. — И ты у меня еще ответишь за причиненный ущерб!

— Не виноватый я, господин! — Свифт умоляющее заломил руки. — Вы же знаете, я завсегда служил вам Верой и правдой! И сколько раз мы вместе в плавание ходили. И ничего такого не было. Все из-за этой стервы, господин! Кабы знать, я врезал бы ей по роже так, что она уж никогда бы не встала!

— Ты что, врезал ей? — Барретт даже глаза сощурил. — Следы остались?

— Да не так чтоб уж очень заметно. Но она сама напросилась, господин… Терпежу не было никакого.

— Куда же ты ей врезал?

— По зубам, господин… чтоб она заткнулась.

— Идиот! Конечно, она тут же кинулась к этому ублюдку! Разбитой-то рожей кого хочешь убедишь!

— Сэр, да я же не хотел! Я ж не знал, что она на такое решится! — Свифт испытывал один лишь животный ужас. Ему уже доводилось видеть тех, кого за нерадивость наказывал Джон Барретт. Поэтому он был готов на все, лишь бы избежать наказания. Мысли Свифта без труда можно было прочесть на его перекошенном от страха лице: — Господин, я все сделаю! Только скажите что, и все будет путем! Только скажите, чего вам надо! — еле ворочая языком, проговорил он.

Барретт, наслаждаясь растущей как на дрожжах паникой Свифта, мысленно расхохотался. Тупой кретин, наложивший в штаны от страха! Прямо чудо какое-то, что этот недоумок до сих пор умудрялся не путать ему карты. Но от ужаса в глазах Свифта была своя польза, а уж кому; как не Джону Барретту, знать истинную цену страха.

Со знанием дела выдержав паузу, чтобы охранник совсем ополоумел от ужаса, Барретт мягко проговорил:

— Значит, Свифт, ты хочешь поправить дело… ради меня, так?

— Так точно, сэр, — дрожащим голосом ответил Свифт. — Я все исправлю. Только скажите.