Ради любви
Шрифт:
Кристофер, кипя от негодования, смотрел, как трогательно Джиллиан ухаживает за сестрой — нежно гладит по лбу, подносит ко рту чашку с питьем, ласково уговаривая хоть чуть-чуть попить.
«Ты выглядишь такой красивой, Джиллиан», — вспомнил он слова Одри.
Да нет, Джиллиан не выглядела красивой. Она была красивой, вот и все.
Кристофер стиснул зубы. Красота Джиллиан была красотой ее души. Она не зависела ни от цвета ее волос, ни от идеальной отточенности тонкого лица. Она вернулась из капитанской каюты, благоухающая лавандой, с рассыпавшимися по плечам пушистыми золотистыми локонами, но это никак не повлияло на ее красоту.
Кристоферу стало горько. Негодяй… Он дал Джиллиан возможность вымыться, и только потом полез к ней, как будто грязь и вонь трюма — это не его рук дело. Подонок…
Кристофер стиснул кулаки, отчаянно борясь с захлестывающей его ненавистью. Об унижении, пережитом Джиллиан, говорило ее залившееся краской лицо, когда она шла к своей койке, сопровождаемая градом непристойностей и похабных предложений. Унижение слышалось и в словах, которые она недавно сказала ему и с которыми он по-прежнему был не согласен.
«Он остался недоволен», — сказала она ему.
Недоволен… Сволочь…
От гнева у Кристофера что-то сжалось в животе. Он наблюдал, как Джиллиан грациозными движениями заботливо укрывала разметавшуюся в беспамятстве Одри и осторожно отирала пот с ее пылающего лба. Джиллиан Хейг могла оставить недовольным только полного идиота. Ведь она…
Его размышления были прерваны тяжелыми шагами возле трапа. Кто-то спускался в трюм. Кристофер быстро обернулся и увидел Каттера, а с ним двух здоровенных матросов. Первый помощник капитана обратился к Свифту, и его голос отчетливо разнесся по всему трюму:
— Капитан отдал распоряжение перевести мисс Хейг и ее сестру из трюма наверх, в каюту.
Кровь бросилась в лицо Свифту. Он буквально потерял дар речи и, выпучив глаза, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Потаскуха добилась-таки своего…
Ну уж нет, он не позволит этого! С каким наслаждением от выдал ей по первое число, когда Каттер привел ее обратно! Девка отошла, как побитая собака, но он все равно начал строить планы более изощренной мести… предвкушая, как она будет молить его о пощаде. И вдруг пришел этот негодяй — первый помощник, чтобы лишить его возможности отомстить! Не бывать такому!
Свифт угрожающе надвинулся на Каттера, не обратив внимания на насторожившихся матросов, и рявкнул:
— Не пойдет, мистер! Отсюда тебе никого не забрать. Покудова мы не дошли до Ямайки, за ссыльных отвечает Лондонская транспортная компания и никто другой! Все по закону! Господин Барретт под замком, так что теперь за «груз» отвечаем я и остальные ребята! И ни тебе, ни кому еще я не дам забрать этих вонючих нищенок! Они останутся здесь и точка!
Каттер окинул охранника ледяным взглядом и не спеша, повернулся к матросам, стоящим у него за спиной:
— Линден… Хаскелл… Заберите женщин и их вещи наверх.
Здоровенные парни молча шагнули вперед.
— Эй, вы, не вздумайте подходить к этим девкам, слышите? — Глаза Свифта загорелись дикой злобой. — Одна уже на ладан дышит. Коли с ней чего случится, я доложу об этом компании! Всех вас по судам затаскают!
— Прежде чем ты это сделаешь, парень, тебе придется поговорить с капитаном Эндрюсом. — Каттер не спускал глаз с лица Свифта. — Мне думается, он справится с этим делом лучше тебя.
Свифт завертел головой, выискивая в темных углах трюма попрятавшихся охранников. Перетрусившие слабаки!
От злости голос Свифта сорвался на фальцет, и он досадливо дернул головой.
— Ну ладно, нонче ваша взяла, но предупреждаю, последнее слово за мной будет!
Трясясь от ярости, Свифт беспомощно смотрел, как все трое направились к бледной как полотно девке, молча застывшей около койки своей сестры.
— Осторожнее! Бога ради, осторожнее! — Джиллиан с тревогой смотрела, как огромный матрос с соломенными волосами, отзывавшийся на имя Хаскелл, осторожно поднял сестру с койки. Услышав голос Джиллиан, Одри открыла лихорадочно блестевшие глаза, в которых мелькнул неподдельный ужас, и задохнулась в очередном приступе ужасного кашля.
Дождавшись, когда приступ прошел, Джиллиан мягко проговорила, стараясь успокоить разволновавшуюся сестру:
— Папа договорился, чтобы нас перевели в другую комнату. Ведь ты так и хотела, правда? И мы будем все вместе. Там тепло, сухо и намного удобнее, чем, здесь.
— Я хочу домой… — задыхаясь, пролепетала Одри и беспомощно огляделась вокруг. Ее взгляд остановился на Кристофере, который стоял неподалеку. — Папочка, пожалуйста…
Каттер, бросив пытливый взгляд сначала на Одри, потом на Кристофера, нахмурился. Джиллиан шепотом развеяла его сомнения:
— Это лихорадка. У Кристофера волосы и борода точно такие же, как у нашего отца. У нее все смешалось в голове.
— Папочка, ну пожалуйста… — Одри начала бить крупная дрожь. — Я так боюсь…
— Поговорите с ней, Гибсон, — вежливым, но безапелляционным тоном распорядился Каттер.
Джиллиан заметила, как покоробило Кристофера от тона первого помощника капитана. Но, взяв Одри за руку, он заговорил ласково и ободряюще:
— Все будет хорошо, Одри. Я тебе обещаю, что очень скоро ты снова будешь дома.
Бескровные сухие губы Одри тронула едва заметная улыбка.
— Ты обещаешь? Ты никогда меня не обманывал, папочка.
— Закрывай глаза, Одри, и отдохни. Все будет так, как надо, — стараясь сохранить бодрый тон, сдавленно проговорил Кристофер.
Одри послушно закрыла глаза, и Джиллиан едва сдержала рвущиеся наружу истерические рыдания, когда они направились к трапу. Не обратив никакого внимания на брошенное Свифтом ей в спину оскорбительное ругательство, она начала подниматься по трапу, с каждым шагом все больше понимая, что происходит.