Ради тебя
Шрифт:
— За что? — удивился он.
— За то, что не оставляешь меня одну сейчас. Я словно хожу по канату над огромной пропастью. Это так страшно.
Забини положил руку ей на плечо.
— Грейнджер, может, я пожалею потом о своих словах, но ты не должна жертвовать собой.
Гермиона открыла рот, собираясь что-то сказать.
— Помолчи, — перебил ее Блейз. — Послушай сначала меня.
Девушка согласно кивнула.
— Малфой мой друг, лучший друг. Я очень переживал, когда Нарцисса рассказала о том, что он проклят. Такой удар в день рождения, а когда мы поняли, что он умирает и что сделать ничего нельзя, это разбило меня изнутри. У нас в Слизерине странное понятие о дружбе. Друзья предают и строят козни, но Малфой не такой. Его никто по-настоящему не знает, не знает тех мелочей, что знаю я. Как он может радоваться, словно ребенок, когда мы летаем с ним на перегонки на метлах, как он в детстве разыгрывал Люциуса, подсыпая ему на стул мел, и тот уходил на работу в Министерство с шикарным белым задом. А еще он каждое утро, когда находится дома, приносит матери белую розу… Это тот Малфой, которого знаю я, а не тот шаблон, что видите вы и вся остальная школа. И я многое отдам, чтобы он жил. Но не такой ценой, Грейнджер! Ни ценой твоей жизни!
Гермиона снова открыла рот, но Блейз поднял палец вверх, призывая ее к тишине.
— Я не закончил! То короткое время, что мы с тобой работаем вместе, я понял какая ты. Ни та гриффиндорская всезнающая заучка, как нам казалось всегда. Ты добрая, отзывчивая и веселая. А еще ты преданная и очень храбрая. Даже я, являясь другом Малфоя не рискну отдать свою жизнь, а ты готова пожертвовать собой. И я прошу… в первый и единственный раз прошу. Грейнджер, не надо! Не жертвуй свою душу. Я уверен, Малфой сказал бы тебе тоже самое.
Гермиона вздохнула и взяла Забини за руку.
— Блейз, мне приятно слышать, что ты изменил мнение обо мне, а еще мне приятно было узнать Малфоя с другой стороны, по твоим рассказам. Но решение мое не изменить. Спасибо за то, что тебе все это не безразлично.
— Так передумай, — с нажимом проговорил Блейз.
— Нет! Я люблю Малфоя. Я люблю его, Блейз. Без него меня ждет лишь пустота.
— А ты не думала, что будет чувствовать он, когда тебя не станет?
— Возможно жалость, но это пройдет.
— Грейнджер, ты слепая дура, разве ты не видишь, что он влюблен в тебя?
Гермиона удивленно на него уставилась.
— Влюблен? Ты смеешься? Да, его тянет ко мне, но это не любовь.
— Ты умная, конечно, но в чувствах ни хрена не разбираешься.
Девушка хмыкнула.
— Гляди-ка, знаток любви сидит.
Забини вздохнул.
— Откажись от ритуала, прошу тебя.
— Блейз, я все решила, моя жизнь взамен его. Это мой подарок ему, от любящей девушки. Мое сердце и душа.
— Упрямая!
— Еще какая.
Забини сказал:
— Давай еще по одной и в школу.
— Наливай.
— Все, что я хочу сказать, за тебя, Гермиона!
— Ты назвал меня по имени?
— Ангелов по фамилии не зовут.
— Спасибо, Блейз.
Гермиона в неведомом порыве обняла его. Он единственный, кто знал обо всем, он разделил ее боль, он поддержал и даже пытался отговорить. Ее слезы капали на его мантию, все отчаяние сейчас выплеснулось наружу. Блейз обнял ее одной рукой.
— Эй, ну не реви. Давай лучше выпьем.
Звон стаканов эхом отозвался в пещере. Последний вечер ее жизни. Огневиски немного притупило боль внутри, и Блейз, который дал понять, что она не одна.
— Пойдем в замок, уже стемнело, — сказала она.
— Пойдем, — ответил Забини. — Только ты не сказала, как заманишь сюда Малфоя.
— Оглушающее заклятие и портал.
— Четко продуманно, не зря ты лучшая во всем.
— Пойдем, — сказала Гермиона. — Нам пора.
Они вышли из пещеры, девушка запечатала вход заклинаниями, скрывая его от глаз посторонних. Еще не хватало того, чтобы кто-то ненароком наткнулся на нее.
Угрюмый Ник возвращался с тренировки по квиддичу в школу. В последнее время настроение его оставляло желать лучшего.
После разрыва с Гермионой каждый день для него, будто каторга. И он так и не понял, почему они расстались. Все было хорошо, они много проводили времени вместе: гуляли, учились, смеялись. Конечно, ему хотелось большего. Хотелось чаще целовать ее, чаще прижимать к себе, но он терпеливо ждал ее.
Он списывал все это на ее страх и старался не торопиться, но тогда… Он сорвался. Сорвался и отпугнул Гермиону. Он хотел успокоить ее, утешить, уверить, что все будет в порядке, но этот чертов Малфой…Он ворвался в самый неподходящий момент.
«Черт, как же я ненавижу его», — со злостью подумал Ник.
Из-за него я потерял ее. Потерял все, что у меня было. Все, чем я дорожил.
Гермиона…Она сказала, что любит другого. Вспомнив об этом снова, сердце парня пронзила тупая боль.
«Неужели она любит Малфоя? Но это же невозможно! Из рассказов Рона и Гарри можно сделать вывод, что они ненавидят его…Но…он защищал ее! Защищал от меня!»
Парень резко остановился и ударил кулаком в стену. Ему нужно было как-то выместить свой гнев. Он ударил снова.
Ник понимал, что поторопился тогда. И за эту ошибку он так заплатил.
Да. Это его плата. Плата за все.
Уперевшись рукой в стену, парень со злостью сжал вторую руку в кулак, намериваясь снова ударить, но услышал торопливые шаги.
«Гермиона!»
Она не заметила его, а лишь быстро пробежала мимо и поспешила на улицу. Парень хотел окликнуть ее, но почему-то не решился.
«Что я скажу ей? Привет, Гермиона. Как дела? Бред!»
Постояв с минуту, парень рванул вслед за девушкой. Он должен хотя бы попытаться заговорить с ней.
Выйдя на улицу, Ник опешил. Она стояла с Забини и о чем-то шепталась с ним. С ЗАБИНИ!
«Значит, она любит его? И говорила тогда о нем?»
Пока он размышлял, парочка, тем временем, куда-то направилась. Не понимая зачем он делает это, Ник пошел следом за ними.
«Пусть только попробует прикоснуться к ней!» — со злостью подумал парень.
Они направились в сторону гор. Ник был в замешательстве. Он не понимал, зачем они идут туда, но уперто продолжал идти следом.
Зайдя в какую-то пещеру, Ник стал наблюдать за дальнейшими действиями. Увиденное удивило его еще больше.