Чтение онлайн

– Он сказал тебе что-нибудь? – спросила я ее однажды, но она покачала головой, отвернулась, ее пальцы впились в маленькое золотое распятие, которое она носила на шее столько, сколько я ее помню. Она оставила меня с образом этого темного сумрачного силуэта. Его черные крылья отсекали свет.

Мое зачатие не было актом любви. Для нее я была проклятьем.

Она вернулась в Штаты и спряталась, спрятала свой растущий живот, свой позор. Так она отрезала себя от родных и друзей. Все думали, что она горюет из-за смерти мужа, так оно и было, но она горевала еще и по себе самой. Часть ее умерла той ночью, сказа она мне. Но однажды утром к ней пришел другой ангел – она прозвала его золотым человеком – который сказал ей, что я была не проклятием, а благословением. Он сказал, что я буду поразительным ребенком, рожденным ангелом и человеком. Сияющий ребенок, сказал он. Чудо.

Вот тогда-то ее и посетила мысль назвать меня Анжелой, и как-то после этого она решила полюбить меня.

Может, именно про этот укус змеи она и говорит. Может, именно любовь ко мне было медленно отравляющим веществом в ее крови, словно я была болезнью, заразившей ее. Она не хотела любить меня, и все равно любила. Она не могла этого изменить. Но это не объясняет, почему она настаивает, чтобы я держалась от любви подальше, словно знает обо мне что-то, чего не знаю я сама.

– Защищай свое сердце, - постоянно повторяет она.

 Я не говорю ей, что влюбилась два года назад. Сильно, глубоко и по-настоящему – не так ли поется в песне? – я влюбилась. Вот только у меня кишка тонка в этом признаться.

ГЛАВА 4. КЛАРА

(Переводчик:Наталья Цветаева ; Редактор:[unreal] )

Анжела не сказала и двух слов, пока мы идем домой по старой булыжной мостовой. Она идет так, будто опаздывает, почти бегом, иногда проводя ладонями по голым рукам, словно ей холодно, несмотря теплый вечер. Я пытаюсь держаться от нее подальше, дать ей немного личного пространства, но это сложно. Они поругались, когда виделись в последний раз – невольно улавливаю я. Они поругались, и она злилась, уходя от него, и задавалась вопросом, увидятся ли они когда-нибудь снова. А сейчас она мечется в панике, ее гордость задета, и ее раздирает желание, такое сильное, что у меня перехватывает дыхание.

Она без ума от этого парня.

– Ты в порядке? – запыхавшись спрашиваю я, когда мы подходим к маленькому домику, где живет ее бабушка. Анжела останавливается на веранде и смотрит на улицу.

– Все хорошо, - слишком легко говорит она. – Там просто было слишком много народу.

Ага.

– Ох, я так устала, - говорит она и протискивается мимо меня.

Внутри ее бабушка стоит у плиты, помешивая что-то в кастрюле, какой-то соус. Кухня наполнена чудесным запахом тушеных томатов. Клянусь, эта женщина готовит днем и ночью.

– Привет, Нонна. Мы отлично провели время. Идем спать, - говорит Анжела и взмывает вверх по ступенькам. Я следую за ней, но Роза поднимает руку и останавливает меня.

– Встретили красивых итальянских парней? – спрашивает она громко, на скомканном английском, изгибая брови.

– Эээ…одного, - отвечаю я. – Мы видели одного классного парня.

– Вы должны остерегаться красивых парней, - говорит она и прищелкивает языком. – Красивое лицо, гнилая душа. Осторожнее с такими. Такие парни вам не подходят. От таких парней одни неприятности.

Оказывается, не так уж она и неправа.

ГЛАВА 5. АНЖЕЛА

(Переводчик:Inmanejable ; Редактор:[unreal] )

Увидеть его вновь, словно сгореть в огне. Я буквально чувствовала его взгляд на себе, тепло, которое начиналось около ног и поднималось по всему телу. Я смотрю, вот он сидит напротив в переполненном вагоне метро.

Мое сердце учащенно забилось, и все в вагоне померкло, и остался только он. Я должна отвести взгляд. Должна напомнить себе, что он разбил мое сердце. Он назвал меня ребенком. Я сказала некоторые вещи, которые не должна была говорить. Я погорячилась. И когда вновь вернулась, он исчез.

Ни звонков. Ни электронных писем. Ни обычных писем. Все исчезло. Я ничего не слышала от него в течение года.

Я напоминаю себе, что злюсь на него.

Но он улыбается мне.

Клара переводит взгляд, полный любопытства, с меня на него. Тепло дошло до моего лица. Воздух становится горячим и тяжелым и начинает давить.

Думаю, я должна выйти из этого поезда. Я стараюсь держать голову прямо, пытаясь показать, что мне все равно, но он сковал меня своей улыбкой, на которой написано приглашение. Я встала, когда поезд начал замедляться и сказала:

– Давай выйдем. Здесь воняет.

И вдруг в мой голове возникает изображение зеленого дивана в его квартире, наполненной светом, льющимся через окно, запах льняного масла, шероховатость ткани на моей коже. У меня кружится голова от того, как сильно я хочу вернуться назад в тот момент. Я вновь смотрю на него. В его глазах вспышка неопределенности, которая делает его похожим на маленького мальчика, которым он не является. Он скучает по мне. Он хочет увидеть меня. Он хочет большего, чем просто увидеть меня.

Он улыбается.

Я не улыбаюсь в ответ. Поезд останавливается, и мы с Кларой выходим. Я чувствую, что во всем мире совсем не осталось воздуха для дыхания, и я замедляю шаг. Клара тащится за мной с вопросами, которые не задает, и на которые я не хочу отвечать.

Но я знаю, что пойду к нему позже. Не похоже, чтобы у меня был выбор. В мгновении ока я вновь оказываюсь на улице, тихонько закрывая дверь позади меня, так как не хочу, чтобы Нонна узнала о моей тайной ночной отлучке.

Клара знает. Она не может ничем помочь, она проснулась, когда я ускользнула. Но она собирается получить ответы, и я собираюсь, в конце концов, дать некоторые из них.

Но не сегодня.

Метро закрыто. Я должна пройти пешком половину Рима, но мне все равно. Я знаю путь наизусть. Наизусть - такое смешное выражение. Мое сердце знает правильный путь.

Я шла и шла. Я спотыкаюсь на испанской лестнице, которая такая красивая и светится в темноте. Большие горшки с розами и азалиями выстроились по краям, внизу слышится фонтан. Я люблю это место больше чем какое-либо другое в Риме, и я избегала его все лето, потому что оно напоминает мне о нем.

Какой-то пьяный мужчина звал меня на итальянском языке: «Иди сюда, красавица, и присоединись ко мне». Он был безвредным. Я могла нокаутировать его за две секунды, но в тот момент я решила бежать.