Радиант
Шрифт:
— Вита, — осторожно сказал Сварог. — Случилось что-нибудь?
— Как тебе сказать... Мне тут пришла на компьютер очень похабная запись...
Она открыла свою плетенную из золотых колечек сумочку и показала Сварогу флэшку. Не выдержав, он ухмыльнулся во весь рот:
— Знаешь что, Вита? Давай-ка я сыграю в нечеловеческую проницательность, ладно? Тебе прислали запись, на которой я, потаскун такой, вовсю развлекаюсь с кем-то из придворных... э-э, красоток, а то и двумя?
— Вот именно, — ответила Яна чуть удивленно. — Только сначала появилась такая уморительная рожица, спросила, не хочу ли я посмотреть, чем муженек занят, когда меня с ним нет. А потом началось... Ты, леди Ронкал и леди Барельтон...
— Логично... — проворчал Сварог.
Две помянутых красотки давно и по заслугам числились в Келл Инире в первой десятке придворных дам, как бы это поделикатнее выразиться, побивших все рекорды легкомыслия. Ну, а если без деликатности — словечки следует потреблять исключительно драгунские, хотя и моряцкие подойдут. Милейшие особы, обе в разное время в поисках острых ощущений с недельку прослужили в таларских портовых кабаках. Обе когда-то всерьез пытались присовокупить к своей коллекции и Сварога, и приходилось проявлять порой чудеса проворства, чтобы от них улизнуть...
— Ну, а ты? — с любопытством спросил Сварог. — Что-то ты не похожа на женщину, твердо намеренную приложить неверному муженьку чайником по макушке...
— Честно сказать, я сначала и в самом деле вскипела, а потом присмотрелась и как-то сразу успокоилась... Уж не знаю, как там обстоит с этими двумя... — она явно вовремя проглотила то ли драгунское, то ли моряцкое словечко. — Но ты был не ты, — она на миг опустила ресницы, щеки чуточку порозовели. — Ты все делаешь совершенно иначе... Это никак не мог быть ты... Постой! А откуда ты знаешь?
Сварог, все так же весело ухмыляясь, показал кивком себе за спину, на здание:
— У меня в кабинете, Вита, очень может быть, до сих пор компьютер кажет запись, на которой ты очень непринужденно развлекаешься с двумя таларскими гвардейцами. Очень живописное зрелище, несовершеннолетние не допускаются...
— Что-о-о?!
— Да то же самое, что и у тебя, только наоборот, — сказал Сварог. — Похожа на тебя как две капли воды, но это совершенно не ты... Тоже сначала вскипел, но быстро успокоился, когда сообразил, что к чему. Не смотри ты так удивленно. Голову можно прозакладывать, шуточки Радианта. И ведь нельзя сказать, что так уж глупо задумано. Будь мы с тобой людьми другого склада, больше склонными поддаваться эмоциям, чем рассудку, черт знает, чем могло кончиться. В любом случае — жуткой ссорой, которая пошла бы во вред делу...
— Но мой компьютер...
Сварог ее понял. Ее компьютер — самый защищенный из всего, что только найдется в Империи. Там стоит не «Алмазная броня», а что-то вовсе уж запредельное, о котором Элкон отзывается с неприкрытым уважением, хотя говорит: если бы он взялся со всем своим умением, невозможно заранее сказать, чем кончилось бы, вполне возможно, и триумфом — как выражался герой одного отличного фильма, виденного Сварогом в покинутом им мире: что один человек сделал, другой завсегда разломать может...
— Значит у Радианта есть способные умельцы, — сказал Сварог, морщась. — Нужно учитывав это. Я думаю, записи нужно показать Канцлеру...
— Придется... Но нужно же что-то делать?
— У меня в кабинете сидит Элкон, — сказал Сварог. — Выясняет все, что только в его компетенции. А делать... Больше мы, собственно, ничего и не можем сделать. Принца Агеляра мне пока что нечем прижать. Посмотрим, что даст «Невод-2»...
— Агеляр... — задумчиво сказала Яна. — Я с ним, так уж получилось, гораздо лучше знакома, чем с иными другими родственниками. Весьма неглупый человек...
— Это-то и плохо, — проворчал Сварог. — Умный мерзавец всегда опаснее глупого. Помню...
Он замолчал, почувствовав вибрацию, вытащил «портсигар» и, прочитав короткое сообщение, поднялся:
— Пошли, Вита. Элкон закончил.
Она прямо-таки вскочила.
Пропустив Яну в кабинет, Сварог сразу определил, что запись еще не кончилась: от компьютера по-прежнему доносились сладострастные стоны и крайне похабные реплики. Усмехнулся, легонько подтолкнул Яну к столу:
— Иди, посмотри на «себя»...
Не садясь, она через плечо Элкона глянула на экран, присмотрелась. И не сдержалась, у нее вырвалось короткое, но выразительное словечко, о происхождении которого не стоило и гадать — подхватила где-то, когда они инкогнито разъезжали по Пограничью, бывали и на ярмарках, и на танцах, и в кабаках для вовсе уж простого народа. Как выражался герой другого отличного фильма — там было много новых слов. Не затыкать же ей было уши ватой...
Сварог с Элконом, как настоящие джентльмены, притворились, будто ничего и не слышали. Сварог подошел, убрал звук — но запись не отключил. Показал Яне на кресло в уголке, откуда она не могла бы видеть экран, открыл шкафчик и с вопросительным видом показал ей бутылку «Кабаньей крови». Она сердито кивнула. Сварог налил всем и сказал:
— Ну, до чего докопались?
— Что до передачи, командир, с ней обстоит в точности, как с камнями-компьютерами: откуда ведется и каким путем подключились, выяснить невозможно, по крайне мере, с помощью нашей аппаратуры. Передача из ниоткуда...
— Так... — сказал Сварог, покосился на свой компьютер. — У меня передача до сих пор идет... Свяжитесь с первым корпусом. Канилла давно наладила наблюдение за Радиантом... Пусть доложат, есть ли он сейчас в прямой видимости... вообще, результаты наблюдений.
Элкон кивнул и склонился над «неразлучником». Не прошло и минуты, как он поднял голову:
— Радиант в прямой видимости, очередная «встреча» будет длиться не менее четырех часов. Они сообщают еще: все это время он излучает в варианте модуляции номер семьсот два...
— Ну вот, уже кое-что, — сказал Сварог. — Теперь знаем, на каком режиме они залезают в наши компьютеры... правда, насколько я знаю, пока еще никто не придумал, как их глушить, хотя и у Каниллы, и в Технионе мозги дымятся от усилий... Ладно. Что насчет самого маловысокохудожественного фильма?