Радиомозг
Шрифт:
Акст осторожно спросил:
– Постарайтесь вспомнить… Глаголев очень заинтересован всем этим делом… Вы помните Глаголева? Вы еще пели на торжестве вашего завода.
Дуня слабо улыбнулась.
– Это я помню… Спасибо ему.
Tax потянул за рукав Акста.
– Товарищ инспектор. Отложим допрос до другого раза. Больная очень слаба.
К койке подошел на цыпочках Мишутка и упал на колени.
– Дуня… Товарищ.
– Мишутка!
– радостно сказала Дуня и положила ему руку на пушистые белые волосы.
Все молчали. Акст потихоньку пятился к двери, намереваясь уйти.
Tax сделал ему знак остаться. Мишутка заглянул в глаза Дуни.
– Ты еще не вспомнила? Ну, я расскажу тебе. Я был на даче профессора Толье. Ты постучала в окно, вызвала меня. Мы говорили с тобой у калитки. В это время из дачи послышался какой-то стон или крик. Я бросился туда, к окну. Вернулся, но тебя не было.
Дуня прозрачным пустым взглядом смотрела на Мишутку.
– Мишутка… Любимый… Я ничего этого не помню…
Тогда Мишутка пошарил в кармане и вынул что-то из кармана.
– А это ты помнишь?
– протянул он свою руку к лицу Дуни.
Она вскрикнула и приподнялась.
– Гребеночка? Моя гребеночка? Которую ты мне подарил, помнишь?
Дуня упала головой на подушки и закрыла глаза.
– Да… Я ее берегла, а тогда потеряла… Да, слушай… Ты ушел. Небо черное… Над городом зарево… И зеленая звезда… Холодные руки схватывают меня и зажимают мне рот… Страшно… я падаю… Меня несут, а я думаю, чтоб не потерять гребеночки… Я потеряла, а ты нашел. Спасибо.
Он смотрел на меня долго-долго… И потом открыл дверцу… И там…
– Какую дверцу?
– прохрипел Мишутка.
– Кто он?
– Профессор.
– Дуня еле приподняла веки и пошевелила исхудавшими пальцами.
– Дверцу… зеркального шкафа… И там…
Она содрогнулась и замолкла.
Tax взял Дуню за руку, нащупывая пульс.
– Она в обмороке, - сказал он.
– Прошу вас, товарищи, выйти из палаты.
Акст, инженер Гэз и Мишутка повиновались. В палату поспешно вошла фельдшерица.
…Два открытых автомобиля мчались за город к даче профессора Толье.
– Мы сейчас арестуем его с дочкой и с этой тетушкой. Состав преступления налицо… Похищение, самоуправство, насилие над личностью, кража амперметров и экрана… Дел тут много.
Акст говорил это спокойно, как о привычном для себя.
Мишутка, бледный, смотрел вперед, как автомобиль врезывается в пространство. Гэз задумчиво курил трубку. Он сидел спиной к шоферу и видел, как темно-синий автомобиль с агентами угрозыска шел позади и ни на шаг не отставал от первого.
Выехали на заставу. Шоферы прибавили ходу. Мимо заборов заводских складов промчались в несколько минут.
– Прямо через рощу!
– закричал Мишутка, приподнялся с сиденья, но тотчас же покачнулся, так как шофер остановил машину.
Рядом стала и машина с агентами. Все повыскакивали на дорогу.
– Ах, дьявол!
– выругался Акст.
Поперек дорога в роще лежали две свежеспиленные березы и перегораживали путь.
– Интересные штучки, - заметил Гэз.
– Кругом, скорей!
– подбежал к машине Мишутка.
Гэз указал трубкой в прогалину рощи, где виднелся контур дачи.
– Не кругом, а прямо… Смотрите.
Все повернули лица по направлению к даче. Острая крыша ее четко выступала на сером облачном небе. И внезапно из-за крыши прямо вверх взмыл небольшой аппарат, покачался в воздухе и полетел на запад, скрываясь в облаках.
– Аэроплан?
Акст крикнул и бросился вдоль прогалины.
– Не аэроплан, - поправил Гэз, - а французская четырехместная авиетка с вертикальными пропеллерами, модель 1932 года.
– Они улетели?
– Мишутка чуть не плакал от злости.
…Дача была пуста. Мишутка вбежал по террасе и распахнул дверь в большую комнату. На предкаминном маленьком столике лежал лист бумаги. Мишутка прочитал написанные строчки:
«До свидания, глупцы, неудачные изобретатели и опаздывающие русские красные пинкертоны. Медвежонок, пойди понюхай, чем пахнет из интересующего тебя зеркального шкафа. Профессор Толье».
Мишутка ураганом бросился в кабинет профессора. Загадочный шкаф стоял и насмешливо улыбался громадным зеркальным глазом. На шкафу была приклеена записка:
«Медвежонок. Тяни за ручку…»
Мишутка злобно звякнул зубами и хотел схватиться за ручку шкафной дверцы.
Сильная рука Акста энергично отбросила его от шкафа к столу.
– Ты с ума сошел, - жестко проговорил он. Осторожно склеил со шкафа записочку и бережно уложил ее в портфель вместе с листом исписанной бумаги, который бросил Мишутка около камина.
– Все вон из дачи!
– прогремел Акст, вышиб окно в кабинете и крикнул Мишутке: - Вон, говорю, из дачи.
Мишутка выбежал в палисадник.
Акст привязал бечевку к ручке шкафа и вместе с концом бечевки вылез через окно наружу…
– Дальше, дальше, - командовал он и распутывал клубок тянувшейся бечевки.
Так все, Акст, Мишутка, Гэз и агенты, перелезли через загородку палисадника и вышли на луговину. Отошли от дачи на триста шагов. Клубок распутался. Конец бечевки был в руках Акста.
– Что это вы придумали?
– спросил Гэз.
– Маленькая предосторожность, - ласково ответил Акст.
– Я не могу рисковать моими товарищами. Ложись!
– по-военному скомандовал он.