Чтение онлайн

Мы уходим глубже и во мне поселяется страх заблудиться. Сейчас я понимаю, что река должна быть справа, но лес настолько вокруг густой, что стоит только крутануться на месте и потеряешь всякий ориентир. То, что нам говорили в школе – что на юг ветви чаще и длиннее, тянутся к солнышку, а на северной стороне мха на стволе больше – тут почему-то это правило не работает. У всех сосен начиная с самой земли ветви расположены равномерно и перпендикулярно, словно лестница, спокойно можно забраться наверх. Ели острыми пиками взымаются в небо, а широкими пушистыми лапами затмевают весь свет. Да был бы он ещё. Солнце нет, его закрывают плотные темные облака, сложно определить, где восток, а где запад. А ещё пепел. Он как снежные хлопья, только черные, кружится в небе, но не опадает.

Вскоре попадаем в очень странное место. Можно подумать, что тут бушевал великан: выдергивал гигантские деревья вместе с корнями и разбрасывал их по округе. Они валялись кто как, цепляясь ветвями друг за друга, повиснув вниз кроной и торча вверх корнями с плотной юбкой земли. И так трудно было пробираться по этому лесу, а сейчас стало ещё сложнее, теперь нужно было то пролазить под толстыми деревьями, то далеко обходить, то перелазить через них, рискуя поскользнуться на гладком сыром стволе или рухнуть внутрь, продавив трухлявую древесину.

Ужасно всё-таки не иметь часов. Привычка, что всегда под рукой есть смартфон, сыграла плохую роль – сейчас он разряжен и ни на что не годен. Сколько времени уже мы бредем по этому лесу? Остается только догадываться. Темнеет быстро, неясно – дело к вечеру или просто ещё больше сгущаются тучи, изредка обрызгивая нас кратким моросящим дождем.

От ходьбы мне жарко, хочется пить, останавливаюсь, достаю бутылку и делаю несколько глотков, предлагаю Игорю, но он лишь мотает головой, у него есть своя вода. Во время короткого привала съедаем по две перепечи, я угощаю, так как он не додумался запастись съестным, и отправляемся дальше в путь.

После отдыха сложнее двигаться, мышцы словно деревенеют, веки наливаются тяжестью, такое чувство, что я засыпаю на ходу. Опять во рту появляется горьковатый привкус, снова пью, чтобы отбить его, но никак.

Наконец Игорь останавливается и предлагает разойтись по нужде.

– Девочки направо, мальчики налево, – усмехаясь говорит он.

Мне страшно расставаться с ним, даже на короткое время, но не пойду же я за ним.

– Ладно, – соглашаюсь я, – только давай чтобы не потеряться. Вот у этой изогнутой березки и встретимся.

Я оставляю возле дерева рюкзак. Игорь сбрасывает свой и избавившись от ноши, отправляется в лес. Вздыхаю и иду в другую сторону. Земля под ногами становится влажной, всё кочки да кочки и лучше ступать по ним, иначе можно влипнуть.

Выбирая более удобное место, я несколько отклоняюсь и после, возвращаясь обратно вдруг понимаю, что я потеряла ту изогнутую березу. Страшная паника закрадывается в мое сердце требуя немедленно куда-то бежать и орать что есть мочи.

– Ау, Игорь, – кричу я.

Тишина. Только ветер шуршит по макушкам деревьев и на меня сыплются иглы, кора и листья.

– И-горь! – кричу я уже гораздо громче.

И снова нет ответа. На глаза наворачиваются слезы. Ну что, молодец, что ещё сказать – заблудиться в лесу без хлеба и воды. Просто отлично!

– И-горь, ну ты где? Отзовись!

Вдруг до меня доносится треск, я поворачиваю голову на звук и вижу, как качаются ветки кустарника, словно их кто-то раздвигает. Мое испуганное сердце делает глухой стук и замирает на месте. Что-то черное мохнатое выползает из кустов.

Первая моя мысль – это волк, или дикая собака, или лисица, или ещё какая-нибудь лесная живность. Существо встает на задние лапы и чуть выпрямляется, но совсем как человек, но маленький, будто пятилетний ребенок, только с ног до головы покрытый черной свалявшейся шерстью. Оно поворачивает голову, видит меня и как звереныш ощетинивается, шерсть на загривке встает дыбом. Существо рычит, пытаясь напугать меня, показывая свои маленькие острые зубки, но я и без того напугана, не смею ни бежать, ни закричать, стою, как вкопанная.

– Да-ри-на, – хрипло произносит оно рычащим голосом вперемежку с лаем.

Сначала я подумала, что мне показалось, просто случайно сквозь лай я вдруг услышала собственное имя, но существо повторяет ещё раз, уже более отчетливее:

– Да-ри-на, ты стала как они, такая же…

– Что? – с трудом выдавливаю я.

Существо вдруг бьет длинным черным хвостом, который заканчивается большой бомбошкой, заставляя меня вздрогнуть. Я смотрю прямо ему или ей в глаза, в большие голубые сияющие глаза с черными зрачками-щелочками, они привораживают меня, не могу оторваться.

– Бойся места, где встречаются четыре стихии, это будет последнее место для тебя… и ты навсегда уйдешь из этого мира… – теперь уже совершенно отчетливо произносит оно, словно с каждым словом возрастает его умение говорить человеческим языком.

– Что? – опять туплю я. – Что за место? Какие стихии?

– Четыре стихии – огонь, вода, земля и воздух, – шипит оно и взбрыкивает головой.

Теперь я замечаю у него на макушке маленькие рожки рядом с торчащими большими ушами. Звереныш до ужаса напоминает мне чертенка, но я всегда считала, что это вымысел, их не существует.

– Кто ты? – наконец спрашиваю я, дрожащим от страха голосом. – Почему ты знаешь мое имя? Почему ты умеешь говорить?

– Ни к чему тебе знать обо мне, – шипит чертенок, изгибаясь и вставая на четвереньки, словно готовясь к прыжку, при этом хвост у него начинает бить из стороны в сторону. – Забудь меня, но помни мои слова.

И в тот же миг существо исчезает. Хоп и нет никого. Только примятый дерн хранит отпечатки его лап, да пару поднятых вверх желтых листочков медленно оседают на землю.