Чтение онлайн

Когда я вошла в приемную, Кряжимский давал Маринке какие-то указания. Она понятливо кивала, беспрестанно повторяя: «Да, Сергей Иванович», «Поняла, Сергей Иванович». Мне показалось, что почтительности в ее отношении к моему заместителю было гораздо больше, чем ко мне.

— Сергей Иванович, — вмешалась я в их разговор, — закончите, зайдите, пожалуйста, ко мне. Марина, — посмотрела я на секретаршу, — мне — кофе. И покрепче, если можно. — И пошла в свой кабинет.

— Мы уже закончили, — Кряжимский вошел следом за мной. — Говорила с матерью Трофимчука?

— Именно поэтому я вас и пригласила, — кивнула я, устраиваясь за столом. — Трофимчук два месяца провел в Волгограде, в то время, когда Летневым кто-то угрожал по телефону.

— Значит, у него есть сообщник, — сделал вывод Кряжимский.

— Я уже и сама об этом думала, — я нервно закурила. — Только вот кто? Как это теперь узнать, когда Трофимчук мертв?

— Кто-то из ближайшего окружения Летневых, по-моему, — задумчиво произнес Кряжимский.

— Да, из ближайшего, — согласилась я, — тогда ближе Хмельницкого никого не найти. Его, кстати, вчера ночью не было дома.

Я следила за реакцией Кряжимского.

— Конечно, может, это ни о чем и не говорит, — сказала я на его возражающий жест, — если не учитывать того обстоятельства, что он был любовником Кристины. А Кристина пригрозила рассказать о их связи мужу.

Кряжимский задумался.

— Ты считаешь, — спросил он наконец, — что это могло толкнуть Хмельницкого на убийство?

— Это зависит от того, как бы отреагировал на сообщение жены Летнев, — сказала я. — Мы этого не знаем. Вообще-то Аркадий довольно спокойный человек.

— Значит, не было и причины для убийства, — заключил Кряжимский. — И потом, это не вяжется с вымогательством и Трофимчуком.

— Хмельницкий мог заплатить ему, чтобы тот подложил взрывное устройство под автомобиль Кристины.

— А потом разыграл спектакль с заложником? — скептически усмехнулся Кряжимский. — Что-то здесь не то.

Вошла Маринка. Поставила поднос с кофе на стол.

— Я вам не помешаю? — деликатно спросила она.

— Не помешаешь, — ответила я, — только сначала сбегай купи несколько комплектов батареек к моему диктофону.

— Как скажешь, — обиженно поджала она губы.

Я взяла чашку и сделала глоток кофе, потом закурила.

— Я уже говорила, что-то в этом вымогательстве показалось мне странным, — начала я рассуждать вслух. — Приходит этакий дядечка в потрепанной одежде, утверждает, что он уже ждет больше трех месяцев и требует несусветную сумму долларов. Но заметьте, Сергей Иванович, сумма эта для Летневых была вполне реальной, значит, кто-то просветил Трофимчука на этот счет. Дальше, — продолжала я, — совершенно непонятно, что собирался делать Трофимчук с заложником? Куда бы он его поместил? Ведь для этого нужно специальное помещение. Не в одной же квартире с мамой собирался он его прятать. И кормить его надо три недели…

— Ты снова клонишь к тому, что у Трофимчука был сообщник, — проницательно взглянул на меня Кряжимский.

— Скорее не сообщник, а руководитель, главарь, — убежденно сказала я. — И на эту роль вполне подходит Хмельницкий. Мила Степановна сказала, что Михаил встретил старого приятеля, и тот пообещал ему денежную работу. Здесь как бы все сходится.

— Если не учитывать того, — возразил Кряжимский, — что мы пока не видим мотива для его действия.

— Пока не видим, — отмахнулась я, — мотив может и не лежать на поверхности.

— Может быть и так, — согласно кивнул Кряжимский, — только не забудь, что у Трофимчука не оказалось патронов в пистолете.

— Я уже думала над этим, — я отпила кофе, — Хмельницкий мог элементарно подставить его. Трофимчук подкладывает взрывное устройство под машину Кристины, а самого его убивает Аркадий, — я подняла глаза и торжествующе посмотрела на Сергея Ивановича.

Но его не так-то просто было сбить с прямого пути, и он, как оказалось, совершенно не испытывал чувств, подобных моим.

— Слишком много «если», — засомневался Кряжимский. — А если бы Летнев не убил Трофимчука? Он же владеет приемами рукопашного боя. Скрутил бы его, и тогда замысел Хмельницкого накрылся бы медным тазом. Кроме всего прочего, Трофимчук не стал бы выгораживать его и выдал бы со всеми потрохами. А что, если бы Трофимчуку удалось взять Летнева в заложники?

— Отвез бы его к Хмельницкому, — предположила я, сама уже не веря в такую возможность.

— И что бы Хмельницкий с ним делал, даже если предположить такую возможность, ведь Кристина в любом случае бы взорвалась.

— Да, — согласилась я, — ему пришлось бы убить и Аркадия.

— Вот именно, — подтвердил Кряжимский, — а ему это надо?

— Не знаю, — пожала я плечами, — вы меня совсем запутали.

Минут десять мы сидели молча, пока не явилась Маринка с батарейками. Я зарядила комплект в диктофон, перемотала пленку и включила воспроизведение. Интересно все-таки прослушать еще раз происходившее на даче Летневых.

«Не двигайся. Что там у тебя?» — узнала я голос Трофимчука и вспомнила, что в этот момент он направил на меня пистолет.

«Сигареты. Можно покурить? — мой голос звучал как-то странно, я его едва узнала.

«Кури. Ты кто такая?»

«Бойкова». Щелчок зажигалки — я прикуриваю сигарету.

«Что ты здесь делаешь?»

«Меня пригласили».

«Угу, пригласили, значит. Ну что, Аркаша, долго мне еще ждать? Ты что-нибудь придумал?»

Я заново переживала вчерашний вечер, даже забыла про кофе и сигареты. Наконец запись дошла до моего последнего возгласа, вернее, шепота. Его на пленке почти не было слышно.