Чтение онлайн

— Снайперы, вы видите свои цели? — спросил Чавез.

— Винтовка Два-Один, вижу цель.

— Винтовка Два-Два, цель не вижу, что-то закрывает ее. Прошу разрешения переключиться на объекта Фюрхтнера.

— О'кей, Винтовка Два-Два, теперь ваша цель — Фюрхтнер. Винтовка Два-Один, Дортмунд остается у вас.

— Понял, старший, — подтвердил Джонстон. — Винтовка Два-Один наведена точно на объект Дортмунд. — Сержант еще раз проверил расстояние лазерным дальномером. Сто сорок четыре метра. На этом расстоянии его пуля опустится меньше чем на дюйм после вылета из ствола, а его установка прицела в двести пятьдесят метров до места боя была немного высока. Джонстон немного изменил точку наведения визирных нитей, и теперь она замерла чуть ниже левого глаза цели. На его винтовке были установлены двойные спусковые крючки. При нажиме на задний крючок сила нажима на передний уменьшалась до легчайшего дуновения летнего ветерка, и его второй палец уже коснулся переднего спуска. Вертолет не должен подняться. Еще более важным было то, что нельзя допустить, чтобы субъекты закрыли левую дверцу. Его семимиллиметровая пуля пробьет поликарбонатовое стекло иллюминатора на дверце, однако, пробив стекло, пуля изменит направление полета и невозможно предсказать, куда она полетит дальше, — может ранить или убить заложника, а то и промахнется совсем. Сержант не мог допустить этого.

Чавез не примет участия в боевых действиях, он будет командовать ими вместо стрельбы вместе с остальными солдатами. Он практиковался в этом, но не любил подобную практику. Намного проще быть среди солдат с автоматом в руках, чем стоять вдалеке и говорить подчиненным, как им поступать. Но у него не было выбора. О'кей, подумал он, у нас в вертолете находится объект номер один, и на нее наведена винтовка. Номер два шел по открытому пространству, уже прошел две трети расстояния до него, и на него тоже наведена винтовка снайпера. Еще два объекта приближались к середине расстояния между домом и вертолетом, в сорока метрах от них располагалась позиция Майка Пирса и Стива Линкольна. Последние два объекта еще находились в дверях дома, но в кустах рядом с дверью скрывались Луи Луазель и Джордж Линкольн, слева и справа от двери. Если только террористы не оставили кого-то внутри «шлосса», одного или более дополнительных объектов, следящих за процессом перехода, и затем они бросятся к вертолету, когда все остальные окажутся внутри... очень маловероятно, решил Чавез. В любом случае все заложники находились уже на открытом пространстве или скоро окажутся на нем... Его миссия заключалась в том, чтобы спасти их, не обязательно убивая террористов, напомнил он себе. Это не игра и не спортивное состязание, и его план, уже одобренный членами Группы-2, осуществлялся успешно. Ключом к успеху была последняя группа объектов.

Розенталь увидел снайперов. Этого следовало ожидать, хотя никому не пришло в голову. Он был старшим садовником. Газон вокруг «шлосса» был его, и странные кучи какого-то материала слева и справа от вертолета показались ему предметами, которых раньше здесь не было. Розенталь смотрел кинофильмы и телевизионные постановки. Это был террористический инцидент, и полиция каким-то образом отреагирует на него. Вооруженные люди будут там наготове, и здесь, на его газоне, появились два предмета, которых не было сегодня утром. Его глаза остановились на позиции Вебера. Там было его спасение или его смерть. Сейчас это неизвестно, и поэтому его желудок сжался в тугой комок.

— Вот они выходят, — заявил Джордж Томлинсон, когда увидел, как из дома вышли две ноги... женские ноги, за ними последовали мужские, потом еще две пары женских... наконец, пара мужских. — Один объект и два заложника вышли на газон. Осталось еще два заложника.

Фюрхтнер уже почти подошел к вертолету, направляясь в его правой стороне, к немалому удовольствию Дитера Вебера. Однако затем он остановился, увидев в открытую правую дверцу, где сидит Герхардт Денглер, и решил перейти на другую сторону.

— О'кей, парни, приготовились, — приказал Чавез, пытаясь заставить все четыре группы встрепенуться в одно мгновение, проведя бинокль по полю. Как только последний террорист выйдет на открытое пространство...

— Ты, заходи внутрь и садись, глядя назад, — Фюрхтнер подтолкнул Брауни к вертолету.

— Потерял цель, Винтовка Два-Два потеряла объект из вида, — излишне громко заявил Вебер по радиосети.

— Переведи прицел на следующую группу, — приказал Чавез.

— Понял, — сказал Вебер. — Прицел на ведущем объекте в третьей группе.

— Винтовка Два-Один, доложите!

— Винтовка Два-Один по-прежнему нацелена на объект Дортмунд, — сразу ответил Гомер Джонстон.

— Мы готовы! — тут же отозвался Луазель из кустов на тыльной стороне здания. — Перед нами сейчас четвертая группа. — Чавез сделал глубокий вдох. Все объекты находились сейчас на открытом пространстве, и пришло время действовать.

— О'кей, старший всем группам — действуйте, действуйте, действуйте!

Луазель и Томлинсон уже напрягли ноги, чтобы встать, и оба буквально вскочили, невидимые, в семи метрах позади своих целей, которые смотрели в другую сторону и не имели представления, что происходит позади. Оба солдата направили свои прицелы на объекты. Оба террориста тащили женщин, и оба были выше своих заложников, что сделало задачу намного проще. Два автомата «МР-10» были установлены на очереди из трех выстрелов, и сержанты выстрелили одновременно. Выстрелы прозвучали едва слышно. Их автоматы были снабжены глушителями, конструктивно совмещенными со стволами, и расстояние было слишком небольшим, чтобы промахнуться. Головы объектов разлетелись на части от нескольких попаданий, и два тела рухнули на пышную зеленую траву почти одновременно с гильзами, вылетевшими из автоматов, убивших их.

— Докладывает Джордж. Два объекта ликвидированы! — сообщил по радио Томлинсон, и оба побежали вслед за заложниками, которые продолжали идти к вертолету.

Гомер Джонстон сжался, когда в поле его зрения появилось неясное очертание.

Ему показалось, что это женщина, судя по бледной шелковой блузке, но цель еще не была закрыта и пересекающиеся визирные нити оставались застывшими на левом глазу Петры Дортмунд, чуть ниже его. Правый указательный палец сержанта легко нажал на спусковой крючок. Прозвучал оглушительный выстрел, пославший метровую вспышку огня из дула в ночную тьму — Петра только что заметила две бледных вспышки в направлении дома, но она не успела отреагировать — пуля попала ей в голову чуть выше левого глаза. Пуля прошла через самую массивную часть черепа, разлетелась на сотни крохотных осколков, разорвав мозг и превратив его в кашу, которая вырвалась затем из затылка, и красно-розовое облако выплеснулось на лицо Герхардта Денглера. Джонстон передернул затвор и повернул винтовку в поисках новой цели; он уже видел, что первая пуля покончила с первым объектом.

Эдди Прайс увидел длинный язык огня, и его руки уже двигались, выполняя команду «Действуйте!», услышанную им полсекунды назад. Он вытащил пистолет из кармана для карт и выпрыгнул через дверцу вертолета, целясь пистолетом, который держал в одной руке, в голову Фюрхтнера. Прайс сделал первый выстрел, целясь чуть ниже левого глаза террориста. Пуля вошла в голову, развернулась там, подобно цветку, и вылетела из макушки. За ней последовала вторая, попавшая выше. Это был, честно говоря, не очень хороший выстрел, но Фюрхтнер был уже мертв, падал на землю и сжимал плечо Эрвина Остерманна, таща его за собой, пока безжизненные пальцы не разжались.

Оставалось двое. Стив опустился на колено и тщательно прицелился, но в этот момент его цель прошла за головой старика, одетого в жилет. «Проклятие!» — прошипел Линкольн. Вебер покончил с другим, голова которого взорвалась при попадании пули, как арбуз. Розенталь увидел, как разлетелась голова террориста, подобно чему-то из фильма ужасов, но большая, покрытая щетиной волос голова рядом с ним была еще здесь, глаза террориста широко открыты и автомат по-прежнему в руках, — и никто в него не стрелял, хотя он стоял совсем рядом. Затем эти глаза встретились с его взглядом и в них был страх, шок, желудок Розенталя внезапно превратился в кусок льда. Время остановилось. Разделочный нож прыгнул из рукава ему в ладонь, он взмахнул и всадил лезвие ножа в левую кисть террориста. Глаза террориста со щетиной на голове открылись еще шире, старик отпрыгнул в сторону, и левая рука с застрявшим в ней ножом соскользнула с приклада автомата.