Чтение онлайн

Эстебан ощетинился.

— Конечно, нет, товарищ. Я просто защищаю объективность, когда мы оцениваем миссию. Солдат революции не должен позволять себе полагаться на простой энтузиазм. — Это было хорошим прикрытием для его страхов, подумали остальные. Все они испытывали страх, доказательством чего было их отрицание этого факта.

— Мы вытащим Ильича из тюрьмы, — заявил Рене. — В противном случае Парижу придется похоронить сотню детей. На это они не пойдут. А некоторые дети полетят в Ливан и обратно в результате наших действий. По этому вопросу у нас нет другого мнения, верно? — Он обвел взглядом сидящих за столом и увидел, как все девять голов кивнули. — Bien. Только дети наделают в штаны, а не мы. — Это заявление превратило кивки в улыбки, и послышалось несколько негромких смешков. На это обратили внимание официанты. Рене сделал знак, чтобы им принесли еще вина. Выбор здесь был хорошим, лучше, чем он мог ожидать в исламской стране в течение нескольких ближайших лет, когда будет скрываться от офицеров-оперативников DGSE, надеясь, что это произойдет с большим успехом, чем удалось Карлосу. Ну что ж, их личности никому не будут известны. Карлос преподал миру терроризма важный урок. Совсем невыгодно делать себе рекламу. Он почесал бороду. Она зудела, но в этом заключалась его личная безопасность в течение нескольких ближайших лет. — Итак, Андре, кто прибывает завтра?

— Компания «Томсон CFG» посылает сюда шестьсот служащих с семьями, это экскурсия для одного из департаментов. — Томсон был одним из крупнейших производителей оружия во Франции. Некоторые из служащих, а следовательно их дети, будут известны и неоценимы для французского правительства. Французы, и к тому же политически важные, — нет, лучшего выбора быть не может. — Они будут передвигаться все вместе. У меня есть их маршрут. В полдень они придут в замок на ланч и шоу. Это и будет нашим моментом, мои друзья. — И еще одно маленькое дополнение, о котором Андре решил утром. Они всегда присутствуют, особенно во время шоу.

— Точно? — спросил Рене у товарищей, сидящих вокруг стола, и снова увидел их кивки. Теперь в их глазах была уверенность. Больше никаких сомнений. Перед ними была миссия. Решение о ней принято давно. Официант принес еще два графина, и вино полилось в стаканы. Десять человек с наслаждением пили вино, зная, что это может быть последней выпивкой в течение очень долгого времени, и в алкоголе они нашли решимость.

— Разве это не может нравиться? — спросил Чавез. — Таков Голливуд. Они держат свое оружие, словно они бароны или что-то вроде этого, и затем попадают белке в левое яйцо с двадцати ярдов. Черт побери, как бы хотелось мне сделать такое!

— Практика, Доминго, — предположил с усмешкой Джон. На телевизионном экране преступник отлетел назад на четыре ярда, как будто в него попала противотанковая граната, а не простая девятимиллиметровая пуля. — Интересно, где они покупают это оружие?

— Мы не можем позволить себе это, о великий финансовый гений!

Джон едва не пролил оставшееся пиво, услышав это. Кино закончилось через несколько минут. Герой фильма спас девушку. Все преступники убиты. Герой ушел из своей компании, полный отвращения из-за ее коррупции и глупости, и уехал в направлении заката, довольный своей безработицей. Да, подумал Кларк, это Голливуд. С этой приятной мыслью вечер закончился. Динг и Пэтси отправились домой спать.

Джон и Сэнди последовали их примеру.

Это все как огромная декорация, сказал себе Андре, входя в парк за час до того, как он откроется для гостей, уже собирающихся у ворот. Как все это выглядит по-американски, несмотря на усилия, потраченные при строительстве, чтобы он был европейским парком. Идея, на которой это основано, была, конечно, американской, с этим дураком Уолтом Диснеем, придумавшим говорящих мышей и рассказы для детей, укравших столько денег у рабочих масс. Религия больше не опиум для народа, нет, сегодня это эскапизм, спасение от мрачной день за днем реальности. Они жили в этой реальности и ненавидели ее, но не могли увидеть такой, какой она есть, буржуазные кретины. Кто привел их сюда? Их дети со своими визгливыми требованиями увидеть троллей и другие создания из японских комиксов или желанием прокатиться на ненавистном нацистском бомбардировщике «Stuka». Даже русские, те, которые сумели украсть огромные деньги у своего ниoего народа, даже русские катались на нацистском бомбардировщике! Андре покачал головой в изумлении. Возможно, у детей нет образования или памяти, чтобы оценить такое бесстыдство, но у их родителей память, несомненно, осталась! Однако они все равно приходят сюда.

— Андре?

Парковый полицейский повернулся и увидел Майка Денниса, директора Worldpark, смотрящего на него.

— Да, месье Деннис?

— Меня зовут Майк, запомни. — Директор постучат по своей пластиковой пластинке.

Конечно, это было правилом в парке, где все называют друг друга по своим именам — обычай, заимствованный у американцев.

— Да, Майк, извините меня.

— У тебя все в порядке, Андре? Ты выглядишь немного расстроенным.

— Неужели? Нет... Майк, нет, у меня все в порядке. Просто работал допоздна.

— О'кей. — Деннис потрепал его по плечу. — Сегодня у нас трудный день. Ты давно у нас?

— Две недели.

— Тебе нравится здесь?

— Это уникальное место.

— Правильно, Андре. Желаю тебе хорошего дня.

— Да, Майк. — Он смотрел вслед американцу, который быстро пошел по направлению к замку и своему офису. Проклятые американцы, они хотят, чтобы все были всегда счастливы, а если что-то происходит, то нужно исправить. Как у них все просто! Кретины, вечно улыбающиеся кретины! Ну что ж, сказал себе Андре, что-то действительно не в порядке и будет исправлено этим самым днем. Но Майку это не понравится, правда?

В километре от парка Жан-Поль перекладывал оружие из чемодана в свой рюкзак. Он позвонил в бюро обслуживания и заказал завтрак в комнату, большой американский завтрак, решил он, поскольку пища пригодится. Возможно, придется обходиться без еды почти весь день и, может быть, часть следующего. В этом отеле и других отелях этого комплекса другие делали то же самое. К его автомату «узи» были приготовлены еще десять полных магазинов плюс шесть магазинов для девятимиллиметрового пистолета и три осколочных гранаты вдобавок к радио. Рюкзак оказался тяжелым, но он не будет носить его весь день. Жан-Поль посмотрел на часы и окинул комнату взглядом. Все туалетные принадлежности были куплены недавно. Он вытер каждую из них влажной тряпкой, чтобы стереть отпечатки пальцев, затем проделал то же самое со столом и поверхностью письменного стола и, наконец, вытер тарелки и столовый прибор, на которых ему принесли завтрак. Он не знал, есть ли у французской полиции отпечатки его пальцев, но даже в этом случае не хотел оставлять им новые отпечатки, чтобы не давать им возможности завести на него досье. На нем были длинные брюки цвета хаки и рубашка с короткими рукавами плюс дурацкая белая шляпа, которую он купил накануне. Эта шляпа позволит ему не выделяться из массы гостей в этом абсурдном месте, его сочтут совершенно безвредным человеком. Закончив с этим, он взял рюкзак и вышел из комнаты, остановившись на мгновение, чтобы вытереть дверную ручку изнутри и снаружи. Затем Жан-Поль направился к лифту. Там он нажал кнопку «вниз» костяшкой пальца, а не самим пальцем, через несколько секунд вышел из дверей отеля и пошел, не торопясь, к станции поезда, на котором его пластиковый ключ служил пропуском для проезда к транспортной системе Worldpark. Он снял рюкзак, чтобы сесть, и оказался в компании немца, тоже несущего рюкзак, с женой и двумя детьми. Рюкзак громко ударился, когда мужчина опустился на сиденье рядом с ним.

— Это мой портативный компьютер, — объяснил мужчина, почему-то на английском языке.

— У меня тоже. Тяжелые вещи для переноски, правда?

— Да, конечно, но таким образом у нас будет что вспомнить о нашем дне в парке.

— Да, вспомните, — был ответ Жан-Поля. Раздался свисток, и поезд двинулся. Француз проверил в кармане билет. Впрочем, у него было еще три дня оплаченного права на вход в парк, но, как он знал, никому больше не понадобятся билеты.

— Какого черта? — пробормотал Джон, глядя на факс, лежащий на вершине горы бумаг на его столе. — Фонд платы за обучение? А кто нарушил правило безопасности? Джордж Уинстон, министр финансов? Что за черт?

— Элис? — позвал он.

— Да, мистер Кларк, — сказала миссис Форгейт, войдя в кабинет. — Я так и думала, что это вызовет большой шум. Похоже, что мистер Остерманн считает необходимым воздать должное команде, которая спасла его.

— Что говорит об этом закон? — спросил Джон.

— Не имею ни малейшего представления, сэр.

— Как нам узнать об этом?

— Обратиться к поверенному, я думаю.

— У нас есть адвокат, с которым заключено юридическое соглашение?

— Насколько я знаю, нет. И вам, вероятно, понадобится британский адвокат, а также американский.