Чтение онлайн

— Падишах Аламгир {15} , — ответила старуха.

— Я возьму этот портрет, — сказала принцесса.

С этими словами она приказала служанке принести деньги за купленные миниатюры.

— Хотите позабавиться? — предложила своим подружкам Чанчал-кумари.

— А как? Скажи, как? — хором закричали падкие до развлечений девушки.

— Вот я кладу на пол портрет падишаха Аламгира. Пусть каждая из вас по очереди пнет его ногой в лицо. Посмотрим, чей удар сломает ему нос.

У подружек лица вытянулись от страха.

— Не говори таких слов, кумариджи {16} ! Если даже вороны подслушают нас, от рупнагарской крепости не останется камня на камне.

Принцесса со смехом бросила портрет на пол.

— А ну, кто пнет его ногой?

Никто не двинулся с места. Одна из подруг принцессы но имени Нирмал подошла к ней и зажала ей рот.

— Опомнись, что ты говоришь! — воскликнула она.

Чанчал-кумари не торопясь наступила на портрет Аурангзеба украшенной драгоценностями левой ногой (пожалуй, это лишь увеличило красоту портрета), слегка пригнулась, послышался хруст, и портрет Аурангзеба треснул под пятой раджпутской принцессы.

— О горе нам! Что ты наделала! — простонали в ужасе ее подруги.

— Играя в куклы, девочки удовлетворяют свое желание нянчить детей, — с улыбкой проговорила принцесса. — Так и я удовлетворила свое желание пнуть ногой в лицо могольского падишаха. Милая Нирмал, — прибавила она, обращаясь к своей подружке, — желания девочек сбываются — в положенное время они обзаводятся настоящими детьми. Неужели мое желание не осуществится? Неужели я никогда не смогу самого Аурангзеба вот так же…

Нирмал зажала ей рот, не дав договорить, но все и так поняли смысл недосказанного. У старухи испуганно забилось сердце — поскорее бы унести ноги из этого места, где ведут такие опасные речи! В это время служанка принесла деньги, и старуха, взяв их, бросилась вон.

За дверью ее догнала Нирмал.

— Бабушка, — сказала она, сунув ей в руку золотую монету, — прошу тебя, никому не говори, что ты здесь услышала. Принцесса может наговорить невесть что — она еще совсем ребенок.

— Да разве об этом нужно говорить! — взяв монету, ответила старуха. — Я ваша покорная раба и буду держать язык за зубами.

Нирмал, успокоенная, вернулась к своим подружкам

На следующий день, когда Чанчал-кумари сидела одна и внимательно разглядывала купленные накануне миниатюры, к ней пришла Нирмал.

— За кого из них ты хотела бы выйти замуж? — спросила принцесса, обращаясь к Нирмал.

— Портрет того, за кого я хотела бы выйти замуж, ты раздавила ногой, — ответила Нирмал.

— За Аурангзеба! — воскликнула Чанчал-кумари.

— А что в этом удивительного?

— Но ведь он же негодяй из негодяев! Свет не видывал подобного зверя!

— Ну что ж, мне нравится укрощать зверей. Ты не забыла, я вскармливала тигров? Поэтому-то мне и хотелось бы стать женой Аурангзеба.

— Но ведь он мусульманин!

— В моих руках сам Аурангзеб стал бы индусом.

— Чтоб ты умерла!

— Ничего не имею против, только прежде чем умереть, я хотела бы узнать, чей это портрет ты так усердно разглядываешь.

Чанчал-кумари поспешно перемешала миниатюры.

— Какой портрет я рассматривала? — ответила она вопросом на вопрос. — Ну к чему возводить на человека напраслину?

— Разве рассматривать портрет это позорно? — рассмеялась Нирмал. — Раджкумари, твой гнев выдает тебя. Дай мне взглянуть на миниатюры, и я узнаю, кому выпало такое счастье.

— Шаху Акбару, — пошутила Чанчал-кумари.

— Раджпутская девушка может ударить за одно имя Акбара. Ты говоришь неправду. — С этими словами Нирмал принялась перебирать миниатюры. — Я заметила, — прибавила она, — что на оборотной стороне портрета, который ты рассматривала, есть темное пятно.

Отыскав по этой примете миниатюру, Нирмал протянула его Чанчал-кумари.

— Вот она.

Чанчал-кумари сердито отбросила портрет.

— Тебе, видно, больше нечего делать, так ты пристаешь к другим. Уходи.

— Не уйду, — ответила Нирмал. — Ну скажи, что ты нашла в портрете этого старика?

— Старика?! — возмутилась Чанчал-кумари. — Где твои глаза?

Нирмал нарочно поддразнивала Чанчал-кумари. Гнев принцессы вызвал у нее чуть заметную улыбку. Нирмал была красавица, и эта очаровательная, немного насмешливая улыбка очень шла ей.

— Пусть даже на портрете он не выглядит стариком, — продолжала она, — но говорят, что махарана {17} Радж Сингх далеко не молод. У него два взрослых сына.

— Так это портрет Радж Сингха? — притворно удивилась Чанчал-кумари. — Я этого не знала.

— У тебя короткая память. Радж Сингх уже не молод, да и нельзя сказать, что хорош собой. Почему же тогда ты уделила ему такое внимание?

В ответ Чанчал-кумари прочла ей стихотворение:

— Теперь ты видишь, что попалась в собственную ловушку, — сказала Нирмал, когда Чанчал-кумари прочитала ей это стихотворение. — Но неужели ты думаешь поклонением завоевать Радж Сингха?

— Кто же поклоняется, чтобы завоевать? Разве ты поклоняешься Аурангзебу с мыслью его покорить?

— Я поклоняюсь Аурангзебу, — возразила Нирмал, — как кошка — мыши. Если мне не достанется Аурангзеб, то игра в кошки-мышки для меня будет кончена в этой жизни. А как ты смотришь на это?

— И для меня игра в замужество будет кончена в этой жизни.