Чтение онлайн

Он смотрит в небо, заложив одну руку за голову.

— Не особенно, — признается он. — Но я надеюсь, что это заставит тебя открыться мне в ответ.

Я прикусываю губу против инстинктивного протеста, который клокочет у меня в горле. Он может говорить мне все, что захочет, но я не уверена, что сделаю то же самое.

Даже если я обнаружу, что мне очень этого захочется.

— Посмотрим, — уклоняюсь я.

Он смотрит на меня, выгнув бровь и фыркая. — Это все, что ты мне скажешь, как я понимаю, да? — вздыхает он. — Отлично.

Я сажусь и свешиваю ноги с шезлонга так, чтобы оказаться лицом к нему.

— Хорошо… Так что случилось?

Он долго ничего не говорит, а потом, наконец, начинает рассказывать: — Это было несколько лет назад. Ближе к концу нашего второго курса. Розалинда и Лиам только начали встречаться…

— Ты выглядишь так беспечно, когда говоришь это, — перебиваю я, и он, прищурившись, смотрит на меня.

— Потому что это сложно. Я не был счастлив, но я пережил это, потому что Розалинда… просто Розалинда.

— Ты встречался с ней в начале этого семестра, — замечаю я.

— Сложно, — повторяет он снова, подчеркивая каждый слог. — Кроме того, не в этом, блядь, дело.

Я поднимаю руки вверх. — Хорошо, хорошо. Продолжай.

Он делает еще один вдох, его глаза сосредоточены на темнеющем небе.

— Отчим Розалинды был конченным мудаком, который… надругался над ней.

У меня скручивает живот, и я в ужасе пищу, но Сэйнт продолжает, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

— Он начал, когда она была ребенком, вскоре после того, как женился на ее маме. Она утверждала, что он никогда по-настоящему не насиловал ее, но любой, у кого есть мозги, мог бы сказать по тому, как она описывала вещи, что дело дошло до этого момента. Она… она никогда ничего не говорила мне об этом. Сказала мне, что у меня слишком много своего дерьма.

То, как он стискивает зубы, когда говорит мне эту последнюю часть, заставляет меня дрожать всем телом, и я не могу не задаться вопросом, что он имеет в виду.

— Сэйнт, я…

— И так, она рассказала Лиаму об этом после того, как они начали встречаться, и он, черт возьми, сошел с ума.

Я видела вспышки гнева Лиама, хотя он всегда был осторожен, чтобы уйти от ситуаций, прежде чем ситуация слишком обострится.

— Что он сделал? — бормочу я, хотя почти уверена, что уже знаю ответ.

Сэйнт все еще не смотрит на меня, когда отвечает: — Он убил ублюдка, а потом я помог ему обставить это как несчастный случай.

Я удивлена тем, как спокойно я себя чувствую. Нормальный человек, понятно, взбесился бы из-за откровения о том, что один из его друзей убил человека, и что их парень/приятель по перепиху помог ему скрыть это. Нормальный человек пришел бы от этого в ужас.

Но я не нормальный человек, поэтому я просто сижу и смотрю на Сэйнта.

— Я понимаю. Так вот как вы оба знали, что делать с Джоном Эриком

— Более или менее.

Наконец Сэйнт бросает на меня взгляд.

— Ты на удивление спокойно относишься к этому.

Я покусываю нижнюю губу, обдумывая, что ему сказать.

— Я довольно хорошо знакома со смертью, целенаправленной или нет, как тебе хорошо известно.

Его губы растягиваются в ухмылке.

— Вот ты какая, маленькая мазохистка.

Между нами снова наступает тишина, и я нервно заламываю руки, решая, что мне сказать дальше. Когда я все-таки говорю, я чертовски удивляюсь самому себе.

— Я устроила тот пожар в Джорджии, — выпаливаю я.

Густые брови Сэйнта взлетают к линии волос.

— Копы собирались совершить налет на наш дом, и моя мама сказала мне избавиться от ее дерьма, поэтому я все это подожгла. Я не знала, что Джеймс появится. Я не думала, что кто-то был рядом, когда я это сделала.

— Черт, — бормочет он, и я вздрагиваю, мгновенно задаваясь вопросом, правильно ли я сделала сказав ему. Просто его секрет был таким… разрушительным.

Тем не менее, он все равно поделился этим со мной.

Он долго ничего больше не говорит, и я начинаю беспокоиться, что напугала его. Дерьмо. Это именно то, чего я боялась. Это уже слишком. Никто никогда не должен был знать правды..

Его рука обхватывает мое запястье, и он тянет меня за руку, подталкивая к своему шезлонгу. Я встаю, и он хватает меня за бедра, усаживая так, чтобы я оказалась верхом на его коленях. Я хватаю его за плечи и смотрю на него сверху вниз.

— Мэллори?

Мягкость его голоса заставляет меня напрячься всем телом.

— Да?

— Скажи мне, кто убил Джона Эрика.

Его вопрос не должен меня так удивлять. Это своего рода главный смысл моего пребывания здесь, не так ли? Я тщательно обдумываю свои варианты. Если я ему не скажу, он, скорее всего, будет продолжать приставать ко мне до тех пор, пока я в конце концов не расскажу все. Однако, если я скажу ему об этом, это не гарантирует, что он не будет копать дальше.

Но, как минимум, это может дать мне небольшую отсрочку.

Выдыхая, я бормочу: — Призрак.

Его хватка крепче сжимает мои бедра.

— Я так и думал, — рычит он. — Кстати, откуда ты знаешь этого парня?

Я определенно не собираюсь ему рассказывать. Насколько я понимаю, никто не знает, что Нора жива, и она хочет, чтобы так и оставалось. Она особенно не хочет, чтобы Анжеллы узнали об этом. Как бы сильно я ее ни ненавидела, я боюсь ее, и не собираюсь быть той, кто раскроет ее секрет и раскроет мою истинную личность в процессе.

Я поджимаю губы и качаю головой.

Сэйнт хмурит брови, и становится ясно, что он разочарован и немного раздражен.