Шрифт:
Её глаза, губы, волосы… они ангельски прекрасны! В тот день, она шла в синем платье, которое так выделяло её среди остальных. Будучи от природы не робеющим перед женщинами, я решительно подошёл к ней и заговорил. Через некоторое время мы обменялись номерами и разошлись. Вот уже полгода, как я и Абель встречаемся, но она не знает, что у меня рак. Говорить ей или нет? Вот в чём дилемма. Я не хочу, чтобы она знала и думала, как мне плохо и как я страдаю. Абель – единственное, что даёт мне радость и отвлекает от мыслей о кончине. Может мне её бросить, чтобы она не убивалась, когда узнает о моей смерти? Но она, как героин, на котором я сижу вот уже шесть месяцев; когда она вдали, у меня тут же начинается абстиненция, и я не могу рационально мыслить. Я обречён, а Абель настолько нежна, что для неё будет ударом моя смерть. Я её брошу!
Два часа ночи, я зашёл к Абель, постучал в её дверь и она открыла, будучи в своём лиловом халате, который меня почему-то всегда раздражал.
– Почему ты так поздно? – растирая глаза левой рукой, спросила она.
– Мне нужно тебе кое-что сказать. Я знаю, что поздно, прости, я не хотел тебя будить, – опустив глаза вниз, говорил я чуть тише, чем обычно.
Конец ознакомительного фрагмента.