Чтение онлайн

На этот раз мы решили организовать встречу «Наше лето». Каждый на каникулах что-то повидал. Так расскажи, пожалуйста, самое интересное. Вначале боялись, что и говорить будет нечего. Но учитель географии Прохор Степанович предложил взять большую карту Советского Союза и чтобы каждый воткнул флажок в то место, где провёл лето.

Карта прямо расцвела. Флажки… флажки… флажки… Конечно, особенно много под Ленинградом. Но не только. Много внизу, на юге. Два в Крыму. Вернее, три — третий мы поставили за Анюту — в Артеке. Один убежал далеко вправо — Владивосток! А для флажка в Казахстане никак не могли найти места. Новый город: нет и нет на карте!

Петька Файнштейн рассказывает, что в этом городе уже целые улицы из четырёхэтажных домов и троллейбусы ходят. Не думаю, чтобы он на этот раз врал. Наташе Щагиной поставили несколько флажков: она выезжала на междугородные соревнования. Правда, запасной. Но всё-таки наша Наташа — баскетболистка детского всероссийского масштаба.

Ну, вот и все собрались, ребята рассказывают — каждый о своём флажке. И в это время приоткрывается дверь, показывается лицо и исчезает. Потом стук. Можно? И выясняется, что голова принадлежит моряку — загорелому, высокому, идёт вразвалочку. Но самым удивительным, оказалось, что это не просто моряк, а Виктор Афанасьевич Зыбков — первый председатель «Клуба интересных встреч». И вот теперь снова пришёл в школу. В пятницу. Как он выразился, — «с корабля на бал». В актовом зале его фамилия — золотом на мраморе. Представляете, как мы его встретили? А он почему-то смутился и всё говорит: «Продолжайте, ребята, продолжайте, а то мне неудобно».

Но ничего неудобного не было. Тем более, что учитель географии Прохор Степанович предложил: «Витя! У нас тут все сухопутные путешественники; может быть, ты расскажешь, что на морях и океанах делается?»

Виктор Афанасьевич посмотрел и сказал: «Этой карты мало. Танкер, на котором я проходил практику, побывал и в Каире, и в Бордо, и в Бомбее».

Принесли карту мира, и он стал рассказывать… Больше всех был доволен Прохор Степанович.

— Ну, наконец, Витя, я могу тебе поставить за Индию пятёрку. А то в шестом классе больше тройки никак не выходило.

По-моему, нетактично. После шестого класса человек исправился и даже окончил школу с золотой медалью. Виктор очень смутился, покраснел. Мы стали задавать ему нарочно побольше вопросов и о путешествиях, и о мореходном училище. Я спросил, что самое трудное в училище? Он подумал и сказал: «Узлы вязать. Адское терпение нужно!» И тут же показал десять способов, как эти узлы вяжут. А сколько способов ещё не показал! Света помешала. Её, видите ли, заинтересовало, часто ли моряки пишут домой. И где они находят марки. Кто-то засмеялся: «Запечатывают письмо в бутылку и бросают в море!» Виктор Афанасьевич сказал, что ничего смешного нет. Можно, конечно, и в бутылку, через несколько лет дойдёт, выловят. Но он лично пишет домой из каждого порта и опускает в почтовый ящик. А если что-нибудь нужно срочно сообщить, то передаёт по радио, прямо с корабля.

Вот здорово получать от него письма с марками из всех стран мира, но если об этом сказать, то и другие ребята тоже захотят. Тогда ему и на вахте стоять будет некогда, и к экзаменам готовиться, только письма пиши. Как же быть? Но в это время Зыбков сам перешёл к вопросам.

— Вот, — говорит, — удачно, что вы мне напомнили. Ведь мы всем классом радиофицировали школу. Ох и потрудились тогда на славу. Как радиогазета называется?

Тут-то и получилась точка-тире. Нас спрашивают, а что отвечать? Нечего! Как? Да никак. Нет её. В сентябре передавали по школьному радио правила уличного движения: «Зелёный огонь. Красный огонь. Не перебегайте улицу!» Через месяц выступил врач, поговорил о прививках и глистах. На вечерах из радиоузла передаётся танцевальная музыка. Вот, пожалуй, и всё. Если не считать, что в стенной газете «Вымпел» был нарисован большой рупор, а под ним надпись «ГРОМКОМОЛЧАТЕЛЬ».

— Ну, ребята, — говорит нам Виктор. — Это не по-честному. Мы работали. Старались. Не для себя. Так сказать, для грядущих поколений. А грядущее поколение… Смотрите, чтобы к вечеру встречи таких разговоров не было. А пока прощайте. Явка в училище двадцать ноль ноль, а я ещё и домой не заходил. Прямо в школу. Пятница ведь.

И пошёл. Я за ним.

— Вот мой адрес, — сказал я, — пишите мне, пожалуйста, почаще. Только с разными марками.

— Ну что ж, давай переписываться. Мои позывные… На чём бы записать?

Он полез в карман своих флотских брюк и вытащил оттуда тиснёный пластмассовый бумажник.

— Сейчас достанем два мотоцикла.

Виктор Афанасьевич показал два лотерейных билета.

— Мотоцикл моряку иметь не обязательно, а два — просто ненужная роскошь. Так вот на одном билете я тебе напишу свои позывные. Смотри. Исключительный билет. По теории вероятностей и невероятностей этот номер должен обязательно выиграть. Сам подбирал цифры. Только нечётные. 13579, и серия одиннадцатая. Вот, владей вместе с выигрышем.

И он написал аккуратным почерком на билете свой адрес. Затем сунул мне этот самый билет, засмеялся и так крепко тряхнул руку, что я чуть не ойкнул.

Когда я вернулся, Света спорила со старшими ребятами.

— Тебе-то что? Ты шестиклассница. С тебя спрос не велик.

— А мне стыдно! Мы должны выпускать радиогазету.

— И журнал «Школьный огонёк» с цветными вкладками, — сострил Петька Файнштейн.

По-моему, это глупая острота. И все стали решать, как назвать школьную радиогазету. Кто-то предложил:

— «Наша юность»!

— «Радиоголос»!

— «Последние школьные известия»!

И вдруг меня осенило.

— «Ракета»! — закричал я.

— «Ракета»! «Ракета»! — подхватили ребята. Не возражала даже Света.

Название было найдено. Нам казалось, что это самое главное.