Ракета
Шрифт:
Сергей Иванович спускается по лестнице с четвертого этажа. Одной рукой он держится за перила. Скрипят ботинки, скрипят перила. Стучат по бетонным ступенькам каблуки. Сергей Иванович дошел до первого этажа, поднялся затем снова на четвертый и опять спустился. Нравится.
Отправился в аптеку. Там продавались батарейки. Аптека находилась в доме через квартал. Вот так перекресток, сквер, жилой дом на углу и эта самая аптека внизу дома. Парчок освещают редкие невыбитые фонари. Желтые квадраты окон. За витриной аптеки белое помещение. Там сидят тетя-продавец и тетя-кассир. Они работают в системе здравоохранения.
Сергей Иванович заходит в аптеку и к окошку в витрине. За окошком тетя-продавец перемещается. Сергей Иванович невесть чего спрашивает:
— У вас капли есть?
Он совсем забыл, что ему батарейка нужна. А тетя-продавец на него лукаво посмотрела и ответила:
— Смотря какие!
Сергею Ивановичу тоже стало весело:
— А какие у вас есть?
— Разные! — сверкнула глазами тетя-продавец. Она почти высунулась из своего окошка, приблизила к склонившемуся Сергею Ивановичу круглое молодое лицо и бесовски показала язык.
3
Три часа ночи, а Волшебниковы не спят. Диван, рядом табурет с телефоном. Татьяна Андреевна держит руку на трубке. Извелась вся, глаза красные, вокруг потемнели. А одетый в пижаму Степка то сидит рядом, а то вскочит, подойдет к окну, всмотрится в застекольную темень и спросит дрогнувшим голосом:
— Папка! Где ты, папка?
Но папки нету. Папка предается любовным утехам с тетенькой-продавщицей из аптеки! На последний семейный рубль он купил презерватив и шампанское, и в теплой квартирке в том же доме, что и аптека, раздаются смех, звон бокалов и чмоканье поцелуев. Так-то папка болеет душой за семью!
В это время Татьяна Андреевна начинает методично обзванивать все городские морги. Называет в трубку особые приметы мужа — родинка на правом плече. В морге номер два получает ответ:
— Есть у нас такой. Приезжайте заберите.
Татьяна Андреевна деловито записывает в блокнот адрес, наспех одевается. Однако в коридоре раздается дверной звонок. «Папка!» — кричит Степан и бежит к двери. Он умеет открывать замок.
И в самом деле, на пороге стоит Сергей Иванович. С ноги на ногу переминается, не то виноват, не то растерян. Опускает глаза:
— Сынок… А чего ты еще не спишь?
Рассекая со свистом воздух, через коридор летит пущенный Татьяной Андреевной тапок.
4
Очнулся Сергей Иванович на кладбище. Было уже утро. Из-за тяжелого тумана за ближайшими могилами не видно ни зги. Плотный воздух крадет звук. Сергей Иванович встал и прошел несколько шагов с открытым ртом. Вытер рукавом губы — напился. Близко каркнула ворона.
Придерживаясь за ограды, Волшебников побрел по лабиринту тропок, старясь найти указатель или широкую дорогу. Так он наткнулся на фигуру. Посреди стежки, широко расставив ноги стоял дородный мужик в плавках. Он принимал позы. Напрягая мышцы, сгибал руки в локтях. Увидев Волшебникова, сказал:
— Звезда!
Сергей Иванович хотел его обойти, да нельзя. Слева и справа дорожку кусты забили. Не пройти. Назад топать? Сергей Иванович не трус. Он говорит:
— Можно? Пройти?
Видя, что атлет не обращает никакого внимания, Сергей Иванович решился на крайнюю меру. Манжет задрал, обнажив часы, и сказал:
— Видите? Я на работу опаздываю!
— Господи, да что же это? — мужик в плавках стукнул кулаком по ограде, от чего та загудела. Мужик сел на короткую лавку, скорчился, подпер лоб рукой. Почти прорыдал:
— Всем я мешаю!
Сергей Иванович подошел ближе, хотел участливо пожурить, мол, иди делай зарядку в другом месте, но вместо этого проявил строгость:
— В школе плохие отметки получал? Ай-яй. Теперь не можешь работу найти? А ведь это прямое следствие, да. Думал, Марь Иванна дура, ничего не знает, ты один умный? А оно вот как обернулось! Ну и где я, а где ты?
— Прохоров? — атлет вскинул голову, закипел взглядом.
— Нет, я другой человек, мы с вами вместе не учились. Но теория, она, брат, одна на всех. Кто не учится, тот не получает достойную работу! Вот я, например. Инженер. Имею квартиру, у меня семья из трех человек.
Вспомнив о семье, Сергей Иванович опечалился и замолк. Где они, что с ними? Пошел ли маленький Степка сегодня в школу? Даст ли ему мамка денег на завтрак? И горечь раскаяния желчью опалила душу Сергея Ивановича. Мысль пришла о том рубле, что супруга ему давала на батарейку. Наверное думала, наивная, что оставшиеся деньги она поделит на три части. Одну пустит сынишке на завтраки. Другую отнесет в сберкассу и положит на книжку, чтобы росли проценты и обеспечивали семье будущее благосостояние. Ну а на третью часть закупит сухой корм на всю зиму. Хороший сухой корм привезли намедни в зоомагазин. А зима-то уж на носу! Как бы успеть!
5
Татьяна Андреевна позвонила в дверь к соседу. Звали соседа Макар, а фамилия его была французская — Шрапнель. Он потомок одного из тех солдат наполеоновской армии, что попали в плен при Бородинском сражении. А недавно Шрапнеля избрали председателем кооператива, за деловую хватку и практическую смекалку.
Открыл Волшебниковой, впустил ее внутрь. Пригласил погутарить на кухню, проявил хлебосольство.
— Вот, попей-ка! — нацедил из крана стакан воды, протянул Татьяне Андреевне. Кран оканчивался здоровым бежевого цвета фильтром из пластика, покрытого слоем жирной грязи. Татьяна Андреевна отхлебнула:
— Бумагой вкус отдает…
— Придумываешь! — Шрапнель быстро провел рукой по роскошным своим черным усам. И сам он был чернявый, рокового пошиба, франт. Тоже сел на табуретку:
— Ты просто отвыкла от вкуса настоящей воды. Пьешь всякую хлорку. Так недолго и коньки отбросить. А у тебя сын. Ты о нем подумала? Купи фильтр.
— Я к тебе с делом, — сказала Татьяна Андреевна.
Шрапнель встал, открыл стенную полку, достал початый пакет питательных пластинок для кошек. И снова сел. Начал есть. Сказал: