Чтение онлайн

Я подошел к двери, повернул ключ направо два раза, обернулся к ней.

Поймал ее томный, многообещающий взгляд. На меня что – то напало, меня понесло. Ее сетчатые колготки, накрашенные губки, сильно развитая грудь начали сводить меня с ума.

Я подошел к ней, обнял ее за талию, привлек к себе, поймал ее губы, смачно поцеловал. Она слабо заныла, деланно сопротивлялась, я взбесился, стал быстро раздевать ее.

– Не надо, прошу тебя, не на – доооо… – стонала она.

Я ее мял как тесто, даже боялся поломать.

Из под юбку стянул вниз ее трусики, уложил ее на спину прямо на столе. От нее пахло тонкими духами, бритый лобок, глаза закрыла.

Короче говоря, от наших фрикций, телодвижений упала и разбилась одна колба, рухнул на пол шкаф с бумагами.

Сабина поглядела на часы. "Мне пора уже, он ждет меня", шепнула она.

Стала собираться, поправлять прическу, напудривать личико.

Через пять минут я в окно увидел, как ее встречает счастливый муж.

В одной руке его круглый торт "Апшерон", в другой цветы, белые гвоздики, он ей тут же протянул, она взяла, поцеловались, счастливые молодожены тихо направились в сторону метро.

Я же достал последнюю сигарету "Космос", смял пустую пачку, выбросил в мусорное ведро.

Закурил, задымил, стал смеяться, ржать как конь. В этот момент заходит зав.кафедрой, глядит на меня поверх очков, нервно крутт губами:

– Опять бездельничаешь? А отчет? У нас с тобой разговор будет особый! И он обязательно состоится!

Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, нежели тех, кто любит сильнее, чем нам желательно.

Эта женщина в самом деле прикольная. Она была замужем, сама работала в телецентре. Муж в день по пять раз позванивал ей на мобильник, а в это время Натаван лежала со мной в постели, обсуждала его же, мужа своего.

У Натаван была подруга Лейла, та встречалась с моим троюродным братом Русланом, Руслан нас и свел.

Мы тут же на моей машине поехали ко мне на дачу.

Май месяц, 2002 год, преддверие чемпионата Мира по футболу в

Японии и Корее, все живут в предвкушении футбольного форума.

Заехали на дачу, распахнули ворота, девушки замерли: все цветет, все движется, деревья в цвету, кругом алые розы.

Изрядно напившись, отправились с Натой в постель.

Потом уже стали встречаться отдельно, вдвоем, опять поездка на дачу, пиво, мороженное, дорогие сигареты, убойный секс.

Как – то лежим с ней после очередного полового такта, отдыхаем, я закурил, она развернулась на живот, гладит меня по щеке:

– Расскажи о своих девушках, – нежно попросила она меня.

– К – каких девушках? – покосился я на нее.

– Которые у тебя были, милый мой, – она положила свои мощные буфера на мою волосатую грудь.

Мне дышать стало трудно, настолько ее груди были большие, 7- й размер.

Через секунду взорвался ее сотовый телефон, звонил ее свекор, просил срочно приехать. Отключив телефон, она меня попросила подбросить ее на машине в центр города.

Не суть. Так мы стали общаться, встречаться, потом я сам с ней инициативно порвал отношения, точнее сказать, не порвал, просто уже не звонил, на ее звонки не отвечал.

Эта была самая, или почти самая красивая моя женщина из всех замужних любовниц.

Высокая, худощавая – не путать с худой – черные прямые волосы доходили до хрустящей попки. Больший карие глаза, ярко алые губки, точеная фигурка, будто слепил ее Микеланджело.

После секса она забивалась мне под мышку, как котенок.

Равнодушным оставаться нельзя было никак.

Ее муж работал на фирме, у него тоже как у меня был черный

"OPEL", будто сговорились.

Офу это устраивало:

– Когда сижу в твоей машине, не боюсь, что меня заметил левый злой глаз. У супруга такая же тачка, только номера разные, поэтому, когда ты подъезжаешь, уверенно сажусь в машину.

Мы с ней провели не мало веселых дней. Помню, тогда я не курил уже год, бросил, был этому естественно рад.

Но я не знал, что Офа курит, она дымила как паровоз. Однажды сидим за журнальным столиком на явочной квартире, перед нами на столике тортик, Шампанское, она открыла сумочку, достала желтую пачку "Camel".

– Я не курю, – отказал я, когда она мне протянула сигарету.

– Ну пожалуйста, ну ради меня, мой хороший, – она так жалобно и тонко попросила (главное зачем, я не понял), я не отказал ей в просьбе, сорвался, стал курить.

По сей день курю. Мне нравилось ее хрупкое, сексуальное тело, как она извивалась словно змея подо мной. Все это до сих пор перед глазами.

Мы нравились друг другу, обоим было под 30 лет, дарили на праздники подарки: я ей духи, она мне одеколон. Она мне по телефону кричала:

– Береги себя, ты мне нужен еще!

Я у нее требовал отчет, будто муж:

– Ты где была? В институт ходила? С кем это? Муж подвез? А ты разрешение у меня спросила?

Офа часто рассказывала о своей семье, о муже, с которым она явно не ладила. Мне, почему – то было ее жаль, стал я интересоваться о проблемах в ее семье, ведь у них дело дошло почти до развода.

Мы сидели на квартире, она тяжело выдохнула, перевела взгляд на окно, потом опять на меня, громко выпалила:

Запомни! Если хочешь, чтобы в семье у тебя все было хорошо, никогда не базарь со своей женой! Не устраивай скандалы! Понял?!