Ралли
Шрифт:
— Мне правда жаль, — ее голос задрожал, и она начала плакать. Затем она вышла за дверь.
Мне потребовалось все мое терпение, чтобы не последовать за ней и не позвать обратно.
Но она зашла слишком далеко. Это был урок, который она должна была усвоить. Даже если это разобьет меня на части, пока я преподаю его.
Вот вам и День благодарения.
— Ну, Сквиш. — Я прошла через столовую, прижимая руку к животу. — Думаю, мы останемся дома и будем есть в одиночестве.
По крайней мере, в доме будет тихо. Вчера Маверик уехал в город, к своим родителям, на долгие выходные. Эрик, которого я видела всего дважды за все то время, что жила у Раша, был со своей девушкой Калинди. А Раш этим утром уехал на ранчо.
Войдя в вращающуюся дверь, я подумала, что найду Дасти за столом для приготовления пищи, а Майка за кухонным столом, но кухня была пуста.
Майк в последнее время часто помогал ей. Он почти каждый день приходил с ней в закусочную. Я не была уверена, что с ними происходит, но надеялась, что этот период «включенности» в конечном итоге не превратится в очередной период «выключенности».
Дасти была счастливее, когда в ее жизни был Майк. Он был единственным человеком, которому, казалось, тоже нравились ее змеи.
Фууу.
Они, должно быть, вышли покурить, так что я направилась в туалет, желая хоть на минутку отдышаться и забыть о плане Глории.
Я повернула ручку, распахнула дверь и вскрикнула:
— Боже мой.
Дасти прижалась грудью к стене, ее джинсы были спущены до лодыжек. Как и у Майка.
Я отпустила дверь и прикрыла глаза рукой, когда она захлопнулась.
— Черт, — прошипел Майк.
— Она беременна, — сказала Дасти. — Она знает толк в сексе.
Я отвернулась от двери и побежала, не оглядываясь, мимо холодильника, к серебристой поверхности которого была приклеена моя нечеткая ультразвуковая фотография.
Я вздрогнула всем телом, когда толкнула вращающуюся дверцу. Как бы сильно я ни закрывала глаза, я не могла не видеть, как Дасти и Майк занимаются этим в туалете.
Звякнул колокольчик на двери, и я подпрыгнула, прижав руку к сердцу, когда мои глаза распахнулись.
Раш ворвался внутрь с порывом холодного ноябрьского воздуха.
— Привет.
Теперь мое сердце колотилось совсем по другой причине.
Он выглядел безупречно в потертых джинсах, обтягивавших его мощные бедра. Его белая термо-кофта с длинными рукавами была надета под коричневое пальто «Кархартт», наброшенное на широкие плечи. Волосы были убраны под выцветшую темно-синюю бейсболку «Диких котов», которая, казалось, подчеркивала его точеный подбородок.
Его не было несколько часов, и я скучала по нему.
— Что ты здесь делаешь? — В Мишне. Здесь, в «У Долли». Почему он здесь со мной?
Он стряхнул снег с ботинок и пожал плечами.
— Поехал на ранчо. Обнял маму. Целый час помогал папе. Понял, что кое-что забыл дома.
— Что?
— Тебя.
Мое сердце. Я была готова взорваться. Я была готова умереть прямо здесь, в закусочной «У Долли», потому что не знала, что делать со всеми этими… чувствами.
Очевидно, заплакать. Так и получилось. Раш превратился в водянистую, размытую кашу, когда я разрыдалась.
— Сладкая. — Его руки мгновенно обхватили меня, притягивая к теплу его груди и пальто. Пахло его одеколоном, стиральным порошком и снегом.
— Прости. — Я всхлипнула, пытаясь смириться с этим. — Странный день.
— Хочешь сделать его еще более странным?
— Не думаю, что смогу справиться с еще более странным днем.
Он рассмеялся и отпустил меня.
Только после того, как я насухо вытерла глаза, я поняла, что через стекло не вижу улицу. Потому что рядом с «У Долли» был припаркован огромный фургон. Тот самый, который я видела этим летом.
— К твоему грузовику прицеплен фургон.
— Ты очень наблюдательна. — Раш обнял меня за плечи и подвел к ближайшему окну. — У меня появилась идея. Хочешь отправиться в поход?
— Сейчас зима.
— И что? Мы останемся в фургоне.
Запертая в фургоне с Рашем. Это было в равной степени пугающе и заманчиво.
— А как же День благодарения?
— Ты даже индейку не любишь.
Нет. Нет, не люблю. Откуда он это узнал? Наверное, потому, что он был внимателен.
— В поход. Я была в походе всего один раз.
— Да? Как все прошло?
— У меня спустило колесо, и я встретила парня, который заменил его для меня.
— Похоже, он достойный парень.
Я посмотрела на него, в его красивых карих глазах было ожидание.
— Более чем достойный.
— Значит ли это, что я могу взять тебя с собой в поход?
Я улыбнулась.
— Если хочешь.
Глава 23
Раш
Мы с Фэй выложили по карте из наших стопок на стол для посетителей. Ее десятка побила мою тройку, и она положила обе карты в свою растущую стопку.
— Я играла в это с Глорией, когда она была маленькой, — сказала она, выкладывая еще одну карту в нашей игре в войну. — Я выкладывала тузами ее колоду, чтобы она в конце концов выиграла. Возможно, это было моей ошибкой. Я оберегала ее от слишком частых проигрышей.
— Возможно, — пробормотал я. Или, может быть, проблема Глории была в том, что она была девчонкой, которая думала, что может манипулировать Фэй.
Прошло несколько часов с тех пор, как она рассказала мне о фиаско на День благодарения, а я все еще был зол. Вероятно, это продлится еще какое-то время. Надеюсь, гнев пройдет до того, как я снова увижу Глорию. Если нет, то ей придется выслушать лекцию о том, как обращаться с ее сестрой.
— Ты злишься на нее, — сказала Фэй.
— Да.
— Я тоже на нее злюсь.
Я грустно улыбнулся ей, затем перевернул другую карту. Пятерка. Она побила ее королем.
Собрав их в стопку, она повернулась к окну, глядя на темный, заснеженный двор.
Наш двор.
Я не хотел рисковать, отправляясь в горы, где мы могли застрять в снегу. К тому же было холодно, не самая лучшая погода для похода. Поэтому мы разбили лагерь на подъездной дорожке. Если Фэй решит, что это не для нее, мы могли бы просто пойти в дом.